Восставшие из пепла. Как Красная Армия 1941 года превратилась в Армию Победы - Дэвид Гланц

В 1943 году и количество, и качество обучаемого офицерского состава резко возросли. В то время Красная Армия затевала все более амбициозные и широкие наступательные операции, ее офицерский корпус постепенно набирался боевого опыта, а общее число военных училищ, школ и курсов возросло к 31 декабря 1943 года до 250 — включая более 30 высших военных школ и более 200 различных офицерских курсов. На протяжении войны эти военно-учебные заведения выпустили около 360 000 молодых офицеров, командиров, политработников для фронта, в то время как училища родов войск подготовили более 12 500 офицеров{359}. Еще 250 000 офицеров вернулось в 1943 году в полевые войска из госпиталей и из отпусков по ранению, а 7000 офицеров было призвано на службу из запаса{360}.

Усилия НКО по подготовке офицеров и вся его система военного обучения к июню 1943 года обеспечили достаточное количество офицеров для удовлетворения всех текущих потребностей Красной Армии в командном составе. К этому времени НКО также сформировал резервный фонд из 93 500 опытных и хорошо обученных офицеров всех родов войск. 41 000 из них были переданы Главному управлению формирования и укомплектования Красной Армии (ГУФУКА) и военным округам, а остальные — действующим фронтам и армиям{361}.

К концу 1943 года система военного обучения и подготовки Наркомата обороны, состоящая из 17 общевойсковых академий и академий родов войск, двух военных институтов, восьми военных кафедр в гражданских учебных заведениях, 184 военных училищ и школ, а также более 200 отдельных курсов, работала в полную силу, готовя офицерский состав для всех родов войск и специальных частей Красной Армии на всех уровнях командования{362}.

Кроме того, под покровительством отдела (а позже Управления) Генерального штаба по обобщению и использованию опыта войны, военно-учебные заведения НКО также подготовили сотни исследований по всем видам боевой и тыловой работы, основанные на анализе опыта военного времени. Эти исследования в немалой степени заложили основу для последующих приказов, директив и инструкций Генштаба, НКО, Ставки и ГКО, призванных улучшить организационную структуру и повысить оперативную и тактическую эффективность действий командного состава и Красной Армии вообще.

Помимо мер, направленных на преодоление нехватки офицеров, Сталин, ЦК ВКП(б), ГКО и НКО, начиная с первых нескольких месяцев войны, выпустили целую серию постановлений, призванных повысить престиж и статус офицерского корпуса и боевой дух офицеров. Сюда входили многочисленные награждения и повышения в звании командиров низших уровней и многочисленные публикации о подвигах отличившихся в бою офицеров. Например, в августе-сентябре 1941 года ГКО уполномочил военные советы фронтов и армий присваивать отличившимся офицерам звания вплоть до майорского, а начальников главных управлений НКО — назначать командиров вплоть до полкового уровня{363}.

Схожим образом в октябре 1941 года ГКО начал признавать личные подвиги, совершенные солдатами Красной Армии, уполномочив военные советы фронтов и флотов от имени Президиума Верховного Совета СССР награждать орденами и медалями отличившихся в бою солдат. В 1942 году он распространил это право и на военные советы армий и флотилий, а также на командующих корпусами, дивизиями и полками{364}. Все вместе эти меры ускорили повышение в чинах, способствовали вертикальной мобильности в офицерском корпусе, а главное — повысили престиж и качество офицерского корпуса. Конечно, война, бравшая свою кровавую дань, тоже способствовала повышению качества офицеров, обеспечивая выживание самых успешных и эффективных{365}.

9 октября 1942 года Президиум Верховного Совета СССР сделал еще один крупный шаг в сторону повышения престижа и качества офицерского корпуса, отменив официальную систему военных комиссаров и восстановил в Красной Армии принцип единого командования, а 13 октября сделал то же самое во флоте и в НКВД{366}. По новому принципу единоначалия[136], который означал полную власть командира над своими войсками, бывших комиссаров на всех уровнях командования заменили заместители командиров по политической части. Эта мера свидетельствовала о повышении веры партии в надежность командного состава Красной Армии, хотя политическое воспитание в ней продолжалось, ничуть не ослабевая.

В мае 1943 года ГКО углубил этот процесс, упразднив на ротном и батарейном уровне должности заместителя командира по политчасти. В то же время он сократил число заместителей начальников штабов по политчасти в корпусах, дивизиях и бригадах, районах ПВО (противовоздушной обороны) и укрепленных районах, заменив их замполитами и заместителями начальников по политчасти в соединениях, а в военно-учебных заведениях — начальниками политотделов. В дополнение к уменьшению удушающего присутствия комиссаров и политруков, эти меры высвободили больше 122 000 политруков и политработников, обладавших существенным боевым опытом, для службы на боевых командных постах{367}.

Для дальнейшего повышения боевого духа своих солдат ГКО в конце 1942 года издал «Правила присвоения военных наград», которые санкционировали награждение конкретными знаками отличия от имени Президиума Верховного Совета СССР отличившихся в бою соединений и частей, а также солдат офицеров. Со временем в число этих наград вошли среди прочих орден Великой Отечественной войны, ордена Суворова, Кутузова и Александра Невского{368}.

И наконец, в начале 1943 года Президиум Верховного Совета СССР ввел новые символы офицерских званий, отличительный офицерский наплечный ремень (портупею), а в июле создал новую структуру чинов и званий для «повышения авторитета командно-руководящего состава и его ответственности за выполнение воинского долга»{369}. Отныне все командиры от младшего лейтенанта до полковника официально стали именоваться офицерами. Кроме того, в январе и октябре 1943 года Президиум ВС СССР ввел новые звания для начальников главных родов войск — в том числе звания маршалов и главных маршалов авиации, артиллерии, танковых и механизированных, инженерных войск и войск связи{370}.