Власть в тротиловом эквиваленте-2. Злой дух России - Михаил Полторанин

А поскольку предшествующая запись в дневнике А. С. Черняева была сделана 28 января и к этому времени вопрос о своем намерении уйти из аппарата ЦК КПСС Александр Николаевич еще не поднимал[194], можно утверждать, что вопрос о его отставке возник не ранее 28 января — не позднее 25 февраля[195].

Но дело не ограничилось переходом А. Н. Яковлева из аппарата ЦК в аппарат президента.

«Я не склонен думать, что Горбачев верил доносам Крючкова о моих «несанкционированных связях» (читай — «несанкционированных госбезопасностью») с иностранцами, — писал Александр Николаевич, — но на всякий случай начал меня остерегаться… Если раньше мне приносили до 100–150 шифровок в сутки, то теперь 10–15. В сущности, он отдал меня на съедение Крючкову и ему подобным прохвостам. Если бы я знал об этих играх…»[196].

Как мы видели, знал.

Об этом же свидетельствует и дневник А. С. Черняева. 12 мая 1990 г. он записал: «…Яковлев… Вечером приходил, жаловался. «Не знаю, что и делать, уходить что ли»…А.Н. считает, что Крючков шлет на него Горбачеву «направленную» информацию»[197].

Показательна и другая деталь.

Не позднее 23 апреля 1990 г. А. С. Черняев обратился к М. С. Горбачеву с письмом, в котором напомнил, что Д. Рокфеллер настаивает на участии СССР в Трехсторонней комиссии и предлагает назначить туда своего представителя.

Как явствует из этого письма, первоначально на этот пост рассматривалась кандидатура А. Н. Яковлева (который, как мы знаем, не только принимал в январе 1989 г. представителя Трехсторонней комиссии Г. Киссинджера, но и участвовал тогда же во встрече советского руководства с членами этой комиссии).

В 1990 г. М. С. Горбачев отклонил кандидатуру А. Н. Яковлева для участия в деятельности названной комиссии. В связи с этим А. С. Черняев предлагал рассмотреть кандидатуры Е. М. Примакова и Н. Я. Петракова[198].

Через полгода общественный статус А. Н. Яковлева опустился еще ниже. Осенью 1990 г., когда Президентский совет был ликвидирован, а его преемником стал Совет безопасности, А. Н. Яковлев в него включен не был[199]. «Резко изменилось отношение и ко мне, — сетовал позднее Александр Николаевич. — Ни звонков, ни встреч, ни просьб»[200].

В конце июля — начале августа 1991 г. А. Н. Яковлев сам подал в отставку с поста руководителя группы консультантов при президенте, и М. С. Горбачев принял ее[201]. Правда, после августовских событий он снова пригласил А. Н. Яковлева к себе на должность советника по особым поручениям[202], в каковой он и оставался до конца года[203].

По утверждению А. Н. Яковлева дело не ограничилось этим. За ним было установлено негласное наружное наблюдение[204], и поставлена под контроль его телефонная связь[205]. Его воспоминания на этот счет подтверждаются обнаруженными после крушения СССР документами КГБ[206].

Можно было бы допустить, что В. А. Крючков установил наблюдение за А. Н. Яковлевым на свой страх и риск. Однако поскольку материалы этого наблюдения были обнаружены в сейфе В. И. Болдина[207], есть основания думать, что, переместив А. Н. Яковлева из аппарата ЦК КПСС в Администрацию президента, М. С. Горбачев все-таки дал согласие по крайней мере на частичную разработку А. Н. Яковлева.

Это свидетельствует, что определенные выводы из обращения В. А. Крючкова к М. С. Горбачеву все-таки сделаны были. Однако полностью расстаться с А. Н. Яковлевым М. С. Горбачев не пожелал.

Эта до сих пор не проясненная до конца история лежит темным пятном и на биографии А. Н. Яковлева, и на биографии М. С. Горбачева.