Власть в тротиловом эквиваленте-2. Злой дух России - Михаил Полторанин

Широко распространено мнение, будто бы М. С. Горбачев и его команда пытались реформировать советское общество чуть ли не вслепую.

«Никакой программы перестройки не было, — писал бывший шеф КГБ СССР Владимир Александрович Крючков. — Люди путались в догадках относительно того, что же представляет собою этот замысловатый лозунг. Попытки выяснить, к чему же мы идем, какие цели преследуем, какие конкретные и перспективные задачи решаем, наталкивались на многословие Горбачева, а то и на глухую стену молчания»[1].

Отрицал существование программы перестройки и A. Н. Яковлев. Он утверждал, что «преобразования в 1985 году начались без плана и даже без идей». «Что касается плана, — разъяснял Александр Николаевич, — то его и не могло быть. Кто в то время мог принять «план» коренной реформации общественного строя, включавший в себя ликвидацию моновласти, моноидеологии и монособственности? Кто? Аппарат партии и государства? КГБ?

Генералитет?»[2]

На этом настаивает другой сподвижник генсека B. А. Медведев: «В дискуссиях последних лет часто звучит вопрос: имел ли Горбачев, начиная перестройку, ее программу? Конечно, тщательно разработанной по всем пунктам и подпунктам программы не было, да и не могло быть. Была сумма идей, на основе которых постепенно формировался новый политический курс». И далее: «Я считаю, что весь период от мартовского и апрельского Пленумов ЦК КПСС до XXVII съезда включительно и даже до конца 1986 года — это и был период формирования и упрочения политики перестройки»[3].

Между тем директор Института США и Канады, Г. А. Арбатов, которого американцы называли «советским Киссинджером», утверждал, что, когда уже после 1991 г. он задал М. С. Горбачеву вопрос о программе реформ, тот ответил, что к весне 1985 г. имел «общий план» и уже обдумывал решение «нескольких важнейших проблем», но «что делать дальше», во многом «подсказывал» «ход событий»[4].

О том, что к 1985 г. общая «концепция перестройки» у него была, М. С. Горбачев заявлял позднее сам[5]. «Концепция перестройки была», утверждает Михаил Сергеевич, не было конкретного плана, «как меню или расписания поездов»[6].