Власть в тротиловом эквиваленте-2. Злой дух России - Михаил Полторанин

Следует отметить, что в советские времена на стажировку за границу обычно посылали: а) по родству, б) по блату или в) по службе. Поскольку у А. Н. Яковлева к этому времени не было ни первого, ни второго, остается только одно — на стажировке в США он оказался «по службе».

«…По первой программе студенческого обмена между СССР и США» в 1958 г. в Колумбийский университет была направлена группа стажеров из четырех человек (Г. Бехтерев, О. Калугин, Ю. Снежков, А. Яковлев)[213]: два из них являлись офицерами КГБ, один — офицером ГРУ[214]. Единственным «студентом» был А. Н. Яковлев[215].

Показательно не только то, что он был удостоен такого доверия, но и то, что к 1956 г. почти не знал английского языка.

Какой язык Александр Николаевич изучал в школе, мы не знаем, но даже если это и был английский, то с 1941 по 1956 г. он его, конечно, забыл. Что же касается пединститута, то здесь он не столько учился, сколько заведовал военной кафедрой. Данное обстоятельство и состав «стажеров» дают основание думать, что цель командировки заключалась не в стажировке.

Выбор университета был неслучайным, так как при нем существовал Русский институт. По одним данным, он был создан Фондом Рокфеллера[216], по другим А. Гарриманом[217]и занимался подготовкой кадров для Госдепартамента и разведывательных служб[218]. «От Колумбийского университета, — вспоминал О. Д. Калугин, — к нам прикрепили Стива Видермана»[219].

Касаясь этого эпизода в жизни А. Н. Яковлева, В. И. Болдин вспоминал, что позднее Александр Николаевич «рассказывал, что во время учебы в Колумбийском университете, роясь в библиотеках, встречаясь с американскими учеными, добывал такую информацию, за которой наша агентура охотилась не один год».

Из этого В. И. Болдин делал предположение, что во время «стажировки» А. Н. Яковлев, вероятнее всего, представлял за границей не Академию общественных наук, а советскую «военную разведку или КГБ»[220].

В чем же заключалась его вина?

«Он пошел на несанкционированный контакт с американцами, а когда нам стало об этом известно, изобразил дело таким образом, будто сделал это в стремлении получить нужные для Советской страны материалы из закрытой библиотеки.

Инициатива Яковлева не была поддержана представителями нашей службы безопасности и дальнейшего развития, будем считать, не получила»[221].

Следовательно, во время стажировки Александр Николаевич занимался не только научными делами. Неслучайно, видимо, трое из четырех советских стажеров, бывших тогда в Колумбийском университете, являлись штатными сотрудниками КГБ и ГРУ[222].

Поэтому версия о возможности вступления А. Н. Яковлева в контакт с сотрудниками ЦРУ представляется сомнительной.

Если бы подобный контакт действительно имел место и бросал на А. Н. Яковлева тень подозрения и КГБ располагал бы на этот счет даже косвенными данными, ни о каком возвращении А. Н. Яковлева в аппарат ЦК КПСС после этого не могло быть и речи.

Не следует забывать, что «селекцию КГБ проходила вся партийная верхушка»[223].

Между тем после возвращения из США вчерашний аспирант АОН сумел сделать сногсшибательную карьеру и через пять лет стал одним из руководителей Отдела агитации и пропаганды ЦК КПСС. Если бы упоминаемая В. А. Крючковым несанкционированная встреча действительно бросала тень подозрения на А. Н. Яковлева, ему ни в коем случае не доверили бы в 1973 г. советское посольство в Канаде.

Не следует забывать, что с незапамятных времен во всех странах под крышей посольств работали и работают разведслужбы. Не был исключением в этом отношении и Советский союз.

В своих мемуарах Александр Николаевич сообщает, как однажды во время «очередного отпуска» «зашел к Андропову по кадровым делам его ведомства»[224]. Из этих же мемуаров явствует, что это была не единственная его встреча с шефом КГБ.

Оказывается, он «бывал у Андропова, когда надо было согласовывать кадры разведки»[225].

В мемуарах Александр Николаевич оставил открытым вопрос о том, как часто приходилось ему посещать КГБ, но об этом он поведал в 2002 г. в интервью «Московскому комсомольцу». А. Н. Яковлев признался, что, в 1973–1983 гг. встречался с Ю. В. Андроповым регулярно: «Когда я был послом, надо было каждый год заходить к нему согласовывать кадры разведчиков, которые под прикрытием посольства работали»[226].

Неужели бы КГБ допустил к такой работе человека, которого он подозревал в связях с ЦРУ?

Но если Александр Николаевич ежегодно согласовывал «кадры разведчиков» с Ю. В. Андроповым, то предварительно он обязан был это делать с В. А. Крючковым, который с 1974 г. возглавлял ПГУ КГБ. Следовательно, он ежегодно встречался не только с Ю. В. Андроповым, но и В. А. Крючковым.

Между тем А. Н. Яковлев утверждал, что более или менее регулярно встречался с В. А. Крючковым только до 1979 г.[227]. А В. А. Крючков писал, что «до 1985 года» А. Н. Яковлева «лично» «почти не знал» и «видел его» лишь «пару раз»[228].