Подводная война. Хроника морских сражений. 1939-1945 - Леон Пиллар

3 июня японцы подвергли бомбардировке Датч-Харбор, 6-го и 7-го они высадили подразделения на островах Кыска и Атту. В этой операции принимали участие авианосцы Ryuo и Hayataka (иногда также упоминают Ounyo), два тяжелых крейсера и три эсминца под командованием вице-адмирала Хосогая.

Так как адмирал Нимиц предполагал, что оборона Алеутских островов очень слаба, он послал на этот новый театр военных действий подводные лодки Тихоокеанского флота.

19 июня в 350 милях от острова Амчитка села на мель S-27 (капитан 3-го ранга Герберт Л. Юкес). Командир посчитал тяжело пострадавшую лодку не подлежащей восстановлению и сообщил об этом в Датч-Харбор шестью радиограммами. Затем экипаж покинул лодку и ожидал своего спасения в рыбацком поселке, жители которого убежали после японского воздушного налета. Через шесть дней потерпевшие кораблекрушение были обнаружены американским самолетом и эвакуированы по воздуху в Датч-Харбор.

Потеря этой лодки повлекла за собой появление на короткое время бреши в системе обороны Алеутских островов. Однако затем прибыли большие подводные лодки: 28 июня – Growler, 3 июля – Triton с Finback, 5 сентября Trigger с Grunion и Grato, через неделю Tuna и, наконец, 15 августа – Halibut. Всего 8 современных лодок, которые даже еще не полностью завершили проведение своих ходовых испытаний. Теперь подчиненные адмиралу Теобальду военно-морские силы образовывали у Алеутских островов значительную боевую группу.

Вновь прибывшие подводные лодки сразу вышли в боевой поход. Triton (капитан 3-го ранга Киркпатрик) 4 июля потопила японский эсминец Nenohi (водоизмещение 1600 тонн), который исчез вверх килем в волнах, в то время как его экипаж пытался спастись. У острова Кыска Growler (капитан 3-го ранга Ховард В. Гилмор1) встретила 3 японских эсминца. Гилмор, позднее один из самых известных командиров подводных лодок, провел хитроумный атакующий маневр. Он выпустил по одной торпеде по двум находящимся во главе строя кораблям противника, а следующего «угря» – по третьему кораблю. Когда после этого на лодку была начата охота, командир уже шел на глубине. Всплыв снова на поверхность, он обнаружил на линии горизонта столб дыма торпедированного корабля – это был эсминец Arare (водоизмещение 1850 тонн). Он затонул, в то время как другой эсминец был поврежден, и его вынуждены отбуксировать в Японию.

Из-за этой потери адмирал Ямамото был вынужден посылать усиление для охраны транспортов в район Алеутских островов Кыска и Атту…

«Была ли вода теплая или холодная, Тихий океан стал неприятным для японцев», – пишет Теодор Роско.

Условия жизни на борту японских подводных лодок были бесчеловечны, и это даже при отсутствии боевых действий. «В противоположность другим кораблям, – пишет Хасимото, – офицеры и экипажи подводных лодок оставляли большую часть своего имущества в портах приписки и брали с собой лишь самое необходимое. Оснащение морского флота производилось исходя из того, что японские военно-морские силы будут действовать только в тропических районах моря. Поэтому неудивительно, что мы недостаточно защищены были от холода».

I-8 в 800 милях севернее острова Мидуэй попала в шторм. Основной двигатель вышел из строя, и положение лодки стало угрожающим. Командир Сёдзиро Иора урезал суточную норму довольствия продуктами питания вполовину и запретил использовать пресную воду, кроме как для приготовления пищи.

«Мы не могли ни умыться, ни почистить зубы, – рассказывает Иора. – Мы вручили нашу судьбу в руки Будды. Утром пятого дня удалось снова запустить двигатель. Мы во– время избежали опасности. Я спрыгнул со своей койки и пошел в офицерскую кают-компанию, где встретил старшего помощника, капитана 3-го ранга Ямаду. Он нес полностью засаленную пижаму и, улыбаясь, соскабливал жир в пустую сигаретную пачку. Я спросил, что он делает, и Ямада ответил, что хочет привезти это домой и передать как наследство своим детям. Великолепное сокровище!»

Оба офицера посмеялись, чего они уже давно не делали.

Затем I-8 взяла курс к родным берегам. Конечно, капитан Иора хотел быстрее, насколько это только было возможно, привезти сокровище своего старпома в его маленький дом в Японии, для того чтобы его хранить под токономой2.