Курская битва, которую мы начали - Петр Букейханов

Неоспоримые военные успехи привели Моделя к вершине военной карьеры – в 1944 году он некоторое время фактически единолично командовал основной и наиболее боеспособной частью войск Восточного фронта, совмещая руководство группами армий «Центр» и «Северная Украина». Однако его полководческих дарований все равно оказалось недостаточно для того, чтобы не только остановить, но даже задержать на долгое время наступление Красной Армии на запад.

По оценке генерала Гудериана[321], Модель являлся храбрым и неутомимым военачальником, который умел применять свои способности в бою и пользовался доверием солдат, но при этом оставался нехорош для ленивых и неспособных подчиненных, потому что он решительно добивался своего.

По мнению генерала Хассо Мантейфеля[322], Модель был очень хорошим тактиком, причем лучше показывал себя в обороне, чем в наступлении. Он очень хорошо понимал возможности войск, но его манеры были грубыми, а методы руководства неприемлемыми для стиля работы органов управления германской армии, хотя и то, и другое нравилось Гитлеру.

По свидетельству Фридриха Меллентина[323], Вальтер Модель был живой, вспыльчивый, невысокого роста генерал, смелый, знающий и трудолюбивый, типичный представитель Германского Генерального штаба, никогда не расстававшийся со своим моноклем, который обладал большой энергией, но оказался несколько непоследователен в своих методах, причем, будучи склонен к мелочной опеке, лично указывал командирам корпусов точное расположение их частей.

Болезненную привязанность Моделя к моноклю отметил не только Меллентин, но и другие знакомые с ним офицеры. С точки зрения психологии, пристрастие к использованию монокля, лорнета, стека, трости и других подобных предметов, не оправданное объективными причинами или состоянием здоровья, означает внутреннюю неуверенность человека и его стремление обеспечить жесткий самоконтроль. По-видимому, внешне грубый и самоуверенный Модель внутренне был довольно робок и хотел скрыть это, постоянно контролируя свои эмоции и поведение на физическом уровне с помощью монокля. Согласно свидетельствам некоторых военных, служивших под командованием Моделя[324], он всегда чего-то боялся, так как постоянно требовал подробных докладов о положении, количестве здоровых и раненых солдат, участвующих в бою частях и так далее.

Согласно предложениям Моделя, Оперативный отдел штаба группы армий «Центр» к 12 апреля подготовил проект плана наступательной операции под кодовым названием «Цитадель» (нем. «Zitadelle»), представленный Гитлеру и Цейтцлеру[325](см. на рисунках). По мнению маршала Баграмяна[326], смысл названия состоял в том, что германское военное руководство собиралось упорно оборонять восточную и западную Европу – две крайние части «Крепости-Европа» – и при этом решительными вылазками из ее центра – Германии, то есть цитадели этой крепости, – истощать силы противника. В то же время, по информации немецкого военного историка В. Герлица (Walter Görlitz)[327], название операции означало, что она представляет наступление на укрепленный оплот сопротивления русских. Последнее, по-видимому, ближе к истине.

В проекте фигурировали следующие основные положения[328]: 1) противник временно перешел к обороне и укрепляет свои позиции перед фронтом 2-й и 2-й танковой армий, намереваясь приложить все усилия, чтобы удержать плацдарм западнее линии Белгород – Курск – Тросна, завоеванный им в ходе зимнего наступления; 2) для уничтожения противника на этом плацдарме предлагается наступление 9-й армии на юг с целью захвата Курска и окружения противника во взаимодействии с войсками группы армий «Юг»; 3) 9-я армия наступает тремя ударными группировками с фронта Тросна – Малоархангельск в направлении на Щигры, Курск и Фатеж, продвигаясь главными силами до возвышенностей севернее и восточнее Курска, тогда как западная и восточная группы обеспечивают фланги и образуют внешний и внутренний фронт окружения; 4) сосредоточение ударных соединений 9-й армии проходит в период с 24 апреля по 4 мая, они приводятся в боеготовность к 10 мая, материальная подготовка операцию завершается к 15 числу этого месяца – желательный срок начала наступления; 5) ввести противника в заблуждение относительно времени и направления главного удара можно лишь посредством тактической внезапности; 6) противник будет опираться на заранее подготовленную позиционную оборону и проводить контрудары с западного и восточного направлений; 7) расчет времени наступления – два дня на прорыв главной полосы обороны противника и четыре дня для выхода к Курску; 8) непременным условием выполнения предстоящих задач является пополнение личного состава, вооружения и техники, в особенности поступление новых танков и самоходных орудий, а также подкрепление авиации дополнительными летными частями пикирующих бомбардировщиков и истребителей.

В свою очередь, командование группы армий «Юг» в начале апреля сняло с фронта управление 4-й танковой армии и вывело его в тыл, в район Днепропетровска, поставив задачу провести пополнение и подготовку ударных соединений, выделяемых для операции[329]. Командующий группы армий «Юг» фельдмаршал Манштейн рассчитывал, что 4-я танковая армия и вновь сформированная оперативная группа «Кемпф», предназначенная для обеспечения наступления ударной группировки с востока, будут фактически готовы к активным боевым действиям в середине мая[330]. Этот срок и был предложен командованием группы для начала операции.

Указанные соображения и расчеты фактически предопределили всю дальнейшую организацию германского наступления на Курск.

Генеральный штаб сухопутных войск доработал проект группы армий «Центр» с учетом предложений группы армий «Юг», и 15 апреля, через две-три недели после стабилизации линии фронта (пока оперативная пауза еще была объективно обусловлена распутицей), Гитлер подписал приказ № 6, которым санкционировал наступление по плану «Цитадель» и определил войскам ближайший срок готовности – 3 мая 1943 года.

В оперативном приказе № 6, содержащем общие положения плана операции «Цитадель», было указано, что наступление должно дать германской армии инициативу на Восточном фронте на весну и лето текущего года; для этого требовалось добиться цели наступления – окружения и уничтожения противника в районе Курска путем использования внезапности и максимального массирования ударных сил на узком участке, чтобы, используя местное подавляющее превосходство во всех средствах наступления, пробить оборону противника одним ударом и, перебросив силы из глубины для прикрытия флангов ударных группировок, обеспечить продвижение в максимально быстром темпе, лишив противника возможности избежать окружения и вовремя подтянуть мощные резервы с других участков фронта[331]. В приказе устанавливались начальные и конечные рубежи наступления (в итоге планировалось выйти на линию река Короча – Скородное – Тим – восточнее Щигры – река Сосна). В качестве даты начала сосредоточения ударных группировок было определено 28 апреля, а непосредственно операция должна была проводиться на шестой день после этого, самое раннее – 3 мая. Для успеха наступления, по изложенному в приказе мнению германского командования, решающее значение имеет то, чтобы противнику не удалось наступательными действиями на других участках фронта заставить отсрочить наступление по плану «Цитадель» или же преждевременно отвести участвующие в нем соединения. Для этого следует предпринять активные подготовительные мероприятия по обороне на всех угрожаемых направлениях. Кроме этого, Гитлер объявил, что в случае планомерного развития операции он оставляет за собой право незамедлительно начать наступление на юго-восток по плану «Пантера» с целью окружения войск советского Юго-Западного фронта.