Оборона Одессы - Артем Филиппенко

17 августа командование 4-й румынской армии издало приказ № 35 о начале общего наступления, в котором, в частности, говорилось:

«…2. Наступление будет проводиться 3-м и 1-м армейскими корпусами 18 августа 1941 г., согласно условиям, закрепленным приказами № 33 и 34 и уточненным на конференции командующих крупными подразделениями от 16 августа.

3. Пехотные части должны начать наступление в темное время суток с целью к 3.10 подавить основные точки сопротивления противника.

Время наступления будет определять каждое подразделение самостоятельно, в зависимости от расстояния, которое они должны преодолеть на каждом участке наступления.

4. Артподготовка не проводится. Артиллерия начнет обстрел противника только в том случае, если артиллерия противника начнет обстрел, а также по запросу пехотных частей.

5. Моторизованная бригада берет под свое руководство все боевые машины, которые были предоставлены 3-му армейскому корпусу. Бригада будет находиться в подчинении 3-го армейского корпуса, после того как пехотные части проникнут на позиции противника и возьмут под свой контроль противотанковую защиту…

6. 5-я пехотная дивизия предоставляет 3-му армейскому корпусу сводную группу в составе одного пехотного полка (два батальона) и одного артиллерийского полка (два дивизиона), который будет атаковать между Свиной долиной и Хаджибеевским лиманом с целью сковать силы противника для прикрытия левого крыла 3-й пехотной дивизии.

7. 9-я кавалерийская бригада должна быть готова вступить в бой на случай, если сводная группа «Хаджибей» будет отброшена.

8. 5-й армейский корпус придерживается инструкций приказов № 33 и 34, контролируя коммуникации по направлению северо-восточнее и восточнее Одессы.

9. 11-й армейский корпус сковывает противника на Нижнем Днестре.

Авиация:

а) Начиная с 5.30 будут проводиться ежедневные бомбардировки:

– Егоровка – Отрадовка,

– Василевка – Доброжаны,

– Водохранилище – станция Выгода.

б) Перед этим массированным бомбардировкам подвергаются аэродромы противника.

в) По курсу атак – бомбардировка объектов, находящихся в поле зрения.

г) Будет проводиться прикрытие с воздуха, особенно действия моторизованной бригады.

д) Авиаразведка согласно приказам.

Командующий армией генерал Николае Чуперкэ начальник Генерального штаба генерал Н. Пеленджяну»[157].

На момент наступления 4-я румынская армия имела на своем правом фланге 1-й корпус с гвардейской и пограничной дивизиями в первом эшелоне и 21-й пехотной дивизией в резерве. В центре располагался 3-й корпус с 3, 7 и 11-й пехотными дивизиями в первом эшелоне. На левом фланге находился 5-й корпус с 15-й пехотной дивизией и 1-й кавалерийской бригадой в первой линии и 13-й пехотной дивизией в резерве. Резерв 4-й армии составляли 5-я пехотная дивизия (из состава которой, как мы видели, было изъято два пехотных батальона и два артиллерийских дивизиона), 9-я кавбригада и 1-я моторизованная бригада[158].

В ночь с 18 на 19 августа на позиции прибыл 4-й румынский корпус (8-я и 14-я пехотные дивизии). Авиационную поддержку осуществляла Gruparea Aeriana de Lupta (Боевая авиационная группа), состоявшая из пяти групп бомбардировщиков и четырех групп истребителей, семь эскадрилий наблюдателей и ряд эскадрилий дальней разведки[159].

Как видно из планов румынского командования, в качестве основной задачи ставился прорыв в центре советской обороны вдоль железной дороги, ведущей от Раздельной к Одессе, на позициях 161-го стрелкового полка 95-й стрелковой дивизии, оборонявшего участок Бриновка – Новоселовка – станция Карпово. Румынская армия имела очевидное преимущество в живой силе и технике, и ее командование рассчитывало на скорую победу.

18 августа в Западном секторе, на 25-километровом фронте обороны 95-й стрелковой дивизии, героизм советских солдат остановил подготовленное наступление врага. Фактически первой победой наших войск в боях за Одессу стало то, что они выстояли в неравной битве!

В 6.30 утра в бой вступил румынский танковый батальон 1-й моторизованной дивизии. Примерно 40 танков шли впереди, пехота наступала за ними, цепями и колоннами. Противник еще не бросал нигде в наступление одновременно на одном участке столько пехоты и танков. 95-я стрелковая сражалась в этот день только в составе двух полков (без полка Соколова, который закрывал разрыв фронта под Кагарлыком).

Начштаба Приморской вспоминал: «Танки шли впереди, пехота за ними, густыми цепями. А дальше виднелись уже не цепи, а колонны. То ли румынское командование очень уж верило в свой успех, то ли просто не берегло своих солдат, которых у него тут было много. Вслед за танками наступали, как потом выяснилось, полки двух пехотных дивизий – 3-й и 7-й. Наши бойцы были строго предупреждены: огня не открывать до особого сигнала. И красноармейцы, видевшие, как танки и целая лавина вражеской пехоты, беспорядочно стреляющей на ходу, приближаются к нашему переднему краю, проявили исключительную выдержку. Полковник Серебров дал сигнал, когда головные танки подошли к первой траншее на четверть километра. Артиллерия ударила прямой наводкой по танкам, пулеметчики и стрелки – по шеренгам пехоты. В бой вступили истребители танков, сидевшие с зажигательными бутылками и гранатами в ячейках впереди траншей. Эффект массированного огня с короткой дистанции получился большой. Стали останавливаться подбитые танки, другие загорались от метко брошенных бутылок. Пехота, не дойдя до наших окопов, залегла»[160].

Сильным ружейно-пулеметным огнем румынская пехота была прижата к земле, в результате чего румынские танки оказались без прикрытия. Командир 95-й стрелковой дивизии В.Ф. Воробьев и начальник артиллерии Д.И. Пискунов выдвинули в район станции основную часть своих огневых средств – 57-й артиллерийский полк майора A.B. Филипповича и 97-й отдельный противотанковый дивизион капитана В.И. Барковского[161]. На этот участок были переброшены большинство пулеметов, полученных дивизией от ТУРа (поставили по пулемету на каждые 50–100 м), и резерв дивизии – разведбатальон с легкими броневиками и танками Т-37.

Но одна советская рота полка дрогнула, начала отходить, в образовавшуюся брешь просочились танки. Пропустив танки через свои траншеи, бойцы батальона продолжали отбивать атаки пехоты. Командир 3-го батальона 161-го стрелкового полка 22-летний лейтенант Яков Бреус вскочил на коня (командиру стрелкового батальона тогда полагался конь), прискакал под огнем на участок отступивший роты и сам повел ее в контратаку. В атаку пошел резерв 95-й стрелковой дивизии – разведбатальон на бронеавтомобилях. Поддерживать 95-ю было приказано авиационному полку…