Оборона Одессы - Артем Филиппенко

Н.И. Крылов был в восхищении от прибывшей дивизии: «Обычного призывного возраста, подтянутые, ладные крепыши с превосходной выправкой, словно влитые в отлично подогнанную форму… Командир дивизии Дмитрий Иванович Томилов в Красной армии с весны двадцатого года, воевал против Врангеля и махновцев, участвовал в ликвидации Кронштадтского мятежа. Потом учился на курсах «Выстрел», которые посчастливилось окончить и мне. Кроме командных должностей он занимал и штабные»[252].

Ставка телеграммой приказала использовать дивизию на направлении главного удара, не распыляя ее на решение второстепенных задач. Кроме того, по распоряжению Ставки в Одессу из кавказских портов направлялось новое пополнение – 18 маршевых рот. С прибытием 157-й стрелковой дивизии, а затем и нового маршевого пополнения соотношение сил на фронте под Одессой заметно изменилось. Если в начале августа численное превосходство противника в живой силе составляло 6:1, то теперь оно уменьшилось примерно до 4:1.

В начале сентября 1941-го с фронта были отозваны все танки для формирования отдельного танкового батальона под командованием старшего лейтенанта Н.И. Юдина. Из отремонтированных на заводе имени Январского восстания БТ-7 на ходу осталось 10 машин, которые были сведены в одну роту. Другие роты были укомплектованы модернизированными БТ-5 и бронетракторами. Всего в батальоне насчитывалось 39 боевых машин и 18 бронетракторов. Согласно «Отчету о работе отдела автобронетанковых войск в период обороны Одессы с 1 августа по 15 октября 1941 г.», составленному начальником АБТВ Одесского оборонительного района подполковником Максимовым 11 марта 1942 г., на 1 октября 1941 г. в составе Приморской армии имелось 31 бронеавтомобиль (из них – 13 пушечных бронемашин БА-10), 13 БТ, 4 Т-26, 9 XT (химических танков) и 1 Т-37, а на 10 ноября отдельный танковый батальон Приморской армии располагал 31 бронеавтомобилем, 10 БТ, 2 Т-26, 9 XT.

В середине сентября 1941-го, в боях за Дальник и Петерсталь, 2-я кавдивизия последний раз участвовала в боях под Одессой. Потеряв более половины своего состава, эта дивизия перестала представлять единую боевую единицу, ее бойцы были спешены, а дивизионные лошади розданы частям или вывезены в Крым. Сама дивизия получила новое название 2-й мотокавалерийской, и ее бойцы передвигались на особо опасные участки фронта на грузовиках. Комдивом стал П.Г. Новиков (прославившийся в боях под Одессой комполка 95-й стрелковой дивизии).

Аргументы Военного совета OOP и доклад капитана 1-го ранга Иванова заставили Военный совет ЧФ пересмотреть сроки высадки и предложения о выносе переднего края Восточного сектора в район Свердлово. Операция была перенесена на 21 сентября. Контрудар намечалось нанести в полосе между Куяльницким и Большим Аджалыкским лиманами – из Крыжановки и Корсунцев – силами 421-й и 157-й стрелковых дивизий, перед которыми ставилась задача наступать в Северном направлении и разгромить 15-ю и 13-ю румынские пехотные дивизии. Артиллерийскую поддержку должны были оказывать 73-я и 38-я батареи Одесской военно-морской базы и 265-й корпусной артиллерийский полк майора Н.В. Богданова. Одновременно планировался удар в полосе между Аджалыкским и Большим Аджалыкским лиманами. Для этого предусматривалось высадить в районе Григорьевки десант – 3-й полк морской пехоты. Ему предстояло пройти по тылам противника на северо-запад и затем соединиться с дивизиями, наступающими с Одесского плацдарма и выполняющими основную задачу, вместе с морской пехотой намечалось высадить на берег корректировщиков корабельной артиллерии, на которую возлагалась задача сначала прикрыть высадку десанта, а затем перенести огонь в глубь расположения вражеских войск. Флотская и армейская авиация общими силами должна была нанести мощные бомбовые удары по аэродромам врага, скоплениям его живой силы и техники, а также прикрывать наши боевые корабли. Контрудар готовился как совместная комбинированная операция армии и флота. До осуществления этой операции необходимо было во всех секторах удержать занимаемые рубежи обороны. Удачные и продуманные действия советских войск по десанту на Григорьевку сорвали планы немецко-румынского командования относительно полномасштабного наступления.