Рюрик. Полёт сокола - Юлия Гнатюк

Вот Боговед, передав чашу одному из жрецов справа, подошёл к занавесам Святилища и с поклоном открыл их. Все увидели, как осветилось в глубине изваяние божества, и замерли, испытывая почтительный трепет перед четырьмя ликами самого Свентовида, лицезреть коего они удостаивались лишь однажды в год. Изваяние божества было искусно вырезано из священного дуба. Четыре главы его смотрели в разные стороны света, они были, по воинскому обычаю ругов, с короткими волосами и обритыми бородами. В деснице Свентовид держал рог для питья, исполненный из различных металлов, левая рука, упёртая в бок, образовывала как бы дугу лука. Одежда была ниже колен, ноги покоились на земле. На левом бедре Свентовида висел огромный блистающий меч в серебряных ножнах, изукрашенных великолепной чеканкой. Чуть дальше находились узда, седло, огромный щит превосходной работы и священный стяг-ста́ница с изображением орла – знаком Свентовида и символом Руяна. В отдельном строении находился белый божественный конь Свентовида, который пророчествовал о великих грядущих событиях посредством гадания: какой ногой он ступит через три ряда поперечных копий. Если правой – быть успеху, левой – поражению. Никто не смел на него садиться, кроме верховного жреца, и даже за один выдернутый из гривы волосок ждало смертное наказание.

С благоговением подойдя к божеству Свентовида, Верховный жрец принял из его руки рог и, выйдя пред люди, возвестил:

– Рог почти полон!

Радостный вздох был ему ответом, поскольку всякий варяг-рус знал, что если в роге божества убыло мало вина, значит, быть следующему году плодородным!

Боговед, вернувшись к изваянию, вылил остатки из рога к ногам божества, а затем, взяв из рук служителя золотую чашу с вином и вознесши её пред божеством, прочитал молитвы. Затем наполнил из неё рог доверху и вложил его в десницу Свентовида.

Выйдя из Святилища, главный жрец наполнил чашу, на сей раз чистейшим винным духом и поджёг его. Служители поднесли серебряную лохань, и Боговед излил в неё из чаши первую огненную жертву, произнося молитву-благодарность Свентовиду за дарованный им свет и все блага земные, и сделал ритуальный глоток.

– За добрый урожай на полях, за щедрые плоды в садах, за тучные стада на зелёных лугах, за обилие рыб в морях и птиц в небесах, слава Великому Свентовиду! – зычно провозгласил он.

Своды храма вздрогнули от гласа труб и рогов, звона струн гуслей и дружных возгласов певцов, воскликнувших: «Слава!»

– Слава! Слава Великому Свентовиду! – подхватили все присутствующие в храме, а также люди, собравшиеся на площади.

– В сей великий день, – провозгласил Боговед, – вы имеете честь испросить у самого Бога нашего ответа на свои земные вопросы и возблагодарить его дарами вашего сердца! Но помните: изречённое Свентовидом есть высшая Божественная Воля, коей надлежит подчиниться, какой бы она ни была. И не тревожьте Светоносного по мелочам. Кто желает вопросить о важном?

Рарог поднял руку.

Боговед, подойдя к ободритскому князю, стоявшему в переднем ряду, передал ему чашу, пылающую голубоватым пламенем.

Рарог подошёл к жертвеннику, остановился подле него и в наступившей тишине молвил:

– Слава тебе, пресветлый Свентовид! Прими жертву мою чистую и скажи, угодно ль мне быть князем в земле Словенской, и сколь долгим будет сие княжение?

С этими словами Рарог излил чашу в серебряную лохань. Лазоревое полупрозрачное пламя взметнулось вверх, разделившись вверху на три языка.

Лик кумира засиял ещё ярче, потом он чуть пошатнулся, словно ожил, и вдруг послышался громовой глас:

– Тысячью лет изочту я твой век, и да поклонится всякий тебе человек!

Все находящиеся в храме были зачарованы волшебным действом, а жрец, взяв из княжеских рук чашу, вновь наполнил её пылающим винным духом и с почтением поднёс Рарогу.

– Да будет твоя власть и твоя вера так же крепки и чисты, как сей божественный огонь!

Рарог сделал глоток от огненного подношения и возвратил чашу Боговеду.

Жрецы тотчас написали пророчество Свентовида божественными рунами на особой доске и вручили Рарогу.

Нашлось ещё несколько желающих испросить совета у божества. И каждому жрецы торжественно вручали дощечку с рунами пророчества.

Затем, убрав жертвенную лохань, те же двенадцать жрецов вынесли огромный, в рост человека, медовый каравай и торжественно водрузили его перед Святилищем. Главный жрец Свентовида, прочитав положенную молитву-благодарение божеству за добрый урожай этого лета, зашёл за высоченный каравай и громко спросил присутствующих:

– Дети мои, видите ли вы меня?

– Нет, не видим! – дружно ответили люди.

– Желаю, чтоб вы и в следующем году меня не видели! – отвечал жрец. Выйдя из-за каравая, он обратился к людям: – Великий Свентовид предрёк, что следующее лето будет обильным, так что можете с лёгким сердцем продавать излишки этого урожая. Вкусите же часть от священного каравая и возблагодарите Свентовида за щедрость его! – торжественно провозгласил жрец. По его знаку огромный каравай тут же был разрезан, часть предназначалась божеству и служителям, остальное было роздано людям.

Храмовые служители разносили куски праздничного каравая, а люди, в ответ, бросали на золотые и серебряные блюда монеты-пожертвования. Каждый совершеннолетний мужчина и женщина на празднование Свентовида приносил монету. Купцы же и воины жертвовали треть от своих товаров и добычи, в основном тоже золотом или серебром, из которых жрецы затем отливали необходимые храмовые сосуды и прочую священную утварь. Если бы кто случайный заглянул ненароком в храмовые сокровищницы, он увидел бы целые горы монет, различной утвари, драгоценных каменьев и украшений в ларцах, а также ворохи дорогих красных одеяний и мягкой рухляди, которые, в отличие от нетленного металла и камней, приходили в негодность.

Лик божества утратил сияние, и трубы пропели в последний раз. Боговед закрыл пурпурный занавес до следующего лета. Народ покинул храм, чтобы продолжить празднество. Князь Рарог поручил от его имени принести в жертву Свентовиду двенадцать белых быков, а мясо раздать дружинникам и народу.

Начались всеобщие жертвоприношения скота, пиры, пляски и состязания.

Радостный праздник Свентовида продолжался несколько дней, на острове люд веселился вовсю: пили пиво, вино, медовуху; объедались мясом, рыбой, хлебом и фруктами; боролись; состязались в стрельбе из луков и самострелов, в метании копий; спешили поглядеть на острословых и ловких скоморохов.

Вот большая толпа обступила двух силачей: здоровенного бородатого викинга из Бирки и варяга Силу с лодьи Рарога. Специально для их спора кто-то уже притащил с торговой пристани каменные грузила с большого журавля, которым вытаскивали из лодий тележные кузова вместе с грузом. Когда могучий нурман, багровея от натуги, согнул подкову, а улыбающийся Сила просто сломал её, зрители возбуждённо завопили. Тогда побагровевший уже от злости викинг ухватил каменное грузило и принялся, пыхтя, поднимать его, а вся толпа на разных языках хором считала. Потом за грузило взялся Сила. Он, как всегда, выглядел безобидно, с постоянной застенчивой улыбкой. Могучий викинг в этот раз был спокоен, ему никак не верилось, что этот «мелкий» сможет поднять камень столько же раз, как и он. Вот ободрит, кажется, приостановился, «не добрав» два подъёма до того, что смог бородатый. Викинги уже радостно зашумели.