Дело Живаго. Кремль, ЦРУ и битва за запрещенную книгу - Петра Куве

Вещание «Свободной Европы» и «Свободы» велось из Мюнхена. ЦРУ, через посредство Американского комитета освобождения», основало там же еще целый ряд «смежных» организаций, например Институт исследований Советского Союза и Центральную ассоциацию послевоенных эмигрантов, известную по русским инициалам ЦОПЭ. Широкое присутствие ЦРУ в Мюнхене было секретом Полишинеля.

Один сотрудник радиостанции «Освобождение» говорил, что едва ли [в штаб-квартире радиостанции] был «хотя бы один кочегар или уборщик[422], который не догадывался об истинном положении вещей». В КГБ Мюнхен называли[423]«диверсионным центром».

Около трети взрослого городского населения[424]Советского Союза слушало «вражеские голоса». Александр Солженицын называл их «мощной невоенной силой»[425], основанной на радиоволнах; западное мышление не способно оценить их подрывную мощь. В 1958 г. Советский Союз тратил[426]на глушение западных передач больше, чем на вещание внутри страны и иновещание, вместе взятые.

Комитет «Свободная Европа», кроме того, основал собственный издательский центр, также называвшийся «Свободная Европа». Издательский центр не мог проникать за железный занавес с помощью радиоволн, но тоже пользовался волнами — по-своему. 27 августа 1951 года комитет «Свободная Европа» начал запускать из Баварии, у границы с Чехословакией, воздушные шары, которые ветром переносило через границу. В церемонии первого запуска принимали участие высокопоставленные представители Соединенных Штатов, в том числе председатель «Крестового похода за свободу» Гарольд Стассен, журналист Дрю Пирсон и С. Д. Джексон, бывший руководящий сотрудник «Тайм-Лайф», который позже станет одним из главных советников Эйзенхауэра по методам ведения психологической войны. По замыслу создателей, воздушные шары лопались на высоте в 10 тысяч метров, разбрасывая пропагандистские листовки. «Задул свежий ветер[427]. Возрождается новая надежда. Друзья свободы в других странах нашли новый способ добраться до вас», — написано было в одной из первых листовок, напечатанных издательством «Свободная Европа». «Не может быть достаточно глубокой темницы, способной скрыть правду, не может быть достаточно высокой стены, способной отгородить от свободы. Тирания не властна над ветрами, не может поработить ваши сердца. Свобода снова восстанет».

«Мы проделали большую дыру в железном занавесе», — сказал Стассен в интервью журналу «Тайм».

За следующие пять лет комитет «Свободная Европа» запустил около 600 тысяч воздушных шаров[428], сбросив десятки миллионов пропагандистских листовок над странами Восточной Европы, а также малоформатные журналы. ВВС Чехословакии сбивали шары[429]. Программа была свернута в 1956 году, после того как правительство Западной Германии начало возражать против «крайне опасного нарушения воздушного пространства[430]вблизи территории Федеративной Республики». По заявлению правительства Чехословакии, один воздушный шар якобы вызвал крушение самолета. Известно, что еще один шар стал причиной возгорания жилого дома в Австрии (домохозяйка, испугавшись воздушного шара, севшего на ее крышу, перевернула газовую горелку). Кроме того, «поведение» воздушных шаров оказалось весьма заметным и непредсказуемым.

ЦРУ переключилось на рассылку книг.

В апреле 1956 года Сэмюел С. Уокер-младший, директор издательства «Свободная Европа», созвал совещание молодых американцев и западноевропейцев, работавших в офисе издательства на 57-й Западной улице в Манхэттене. На повестке дня стоял потенциально новый план: пересылка книг за железный занавес. Жители восточноевропейских стран, обладавшие опытом отправки посылок своим родственникам, считали, что это вполне реальный способ пересылки пропагандистских материалов. Другие, в том числе один из ведущих советников комитета «Свободная Европа» Хью Сетон-Уотсон из Лондонского университета, выражали опасения, что книги будут перехвачены. Окончательное решение зависело от Уокера, бывшего главного редактора газеты Йельского университета. Тогда ему еще не исполнилось тридцати; он пожертвовал карьерой в «Тайм» ради полной приключений жизни «Свободной Европы». «Давайте попробуем!» — сказал он[431]. «Друзья с юга», как там называли ЦРУ, разработали план, в соответствии с которым книги нужно было посылать людям, занимавшим официальные посты. Целью было «ослабление влияния коммунистической администрации, подрыв линии партии и государственных кадров». Все начиналось не очень удачно. Первые посылки, в основном статьи на политические темы, отправляли из Нью-Йорка и европейских городов. Многие посылки так и не дошли до адресатов или были переданы властям. Методом проб и ошибок разработчики книжной программы поняли: если отправлять книги напрямую из издательств, они чаще доходят до адресатов. Речь шла даже о таких «подрывных» произведениях, как эссе Камю «Бунтующий человек». Издательство «Свободная Европа» начало рассылать каталоги книг гражданам стран Восточной Европы с предложением: если адресат сделает выбор, книги будут доставлены ему бесплатно.

Позже Джордж Минден, бывший беженец из Румынии, курировавший программу, велел сотрудникам сосредоточиться на «обеспечении минимальной базы для духовного осмысления западных ценностей, что, как мы надеемся, возможно передать посредством психологии, литературы, театра и изобразительного искусства. Это займет место политических и других откровенно подрывных материалов». В 1956 году в одной из первых служебных записок по данной теме говорилось: «Не следует заниматься прямыми нападками на коммунизм[432]… Наши первостепенные цели заключаются в демонстрации превосходства достижений Запада». Организация, подведомственная ЦРУ, покупала книги и права на издание у крупных американских и европейских издательств. В их числе были «Даблдей и компани», «Харпер и бразерс», «Гарвард Юниверсити пресс», «Фатер и Фабер», «Макмиллан паблишинг компани», «Бертельсман», «Ашетт». Все договоры и расчеты проводились через Международный совещательный совет, еще одну «крышу» ЦРУ с штаб-квартирой на 65-й Восточной улице. В свою очередь, некоторые восторженные отклики добирались до Нью-Йорка. «Мы их просто глотаем[433]— точнее, они переходят из рук в руки, — писал польский студент из Лодзи, получивший книги Джорджа Оруэлла, Милована Джиласа и Чеслава Милоша. — С ними обращаются как с великими раритетами — иными словами, лучшими из бестселлеров». Один польский ученый, получивший «Доктора Живаго», писал: «Ваши бесценные издания[434]послужат не только мне, но и большой группе друзей… к ним относятся как к сенсации!»