Дело Живаго. Кремль, ЦРУ и битва за запрещенную книгу - Петра Куве

После разрыва с троцкизмом Морроу занялся книгоизданием. С помощью Эллиота Коэна, редактора журнала «Комментари», который позже окажется в правлении Американского комитета за свободу культуры, Морроу получил работу в солидном нью-йоркском издательстве «Шокен букс». Там он быстро вырос до вице-президента. В 1956 году он отделился от «Шокен букс» и основал собственное предприятие «Юниверсити букс», которое занималось в основном оккультной литературой. Морроу заинтересовался оккультизмом после того, как участвовал в издании бестселлера 1953 года «Летающие тарелки приземлились».

Морроу поддерживал отношения со сторонниками холодной войны. Иногда он обедал с сотрудниками ЦРУ, с которыми знакомился через друга, работавшего там консультантом. Один крупный руководитель из отдела безопасности ЦРУ периодически навещал Морроу у него дома в Грейт-Нек на Лонг-Айленде. Он всегда привозил бутылку виски и коробку конфет[459].

В начале июня 1958 года сотрудник ЦРУ спросил Морроу, интересует ли его подготовка к публикации «Доктора Живаго». Морроу предупредили, что сотрудники ЦРУ намерены распространять книги в Брюсселе; кроме того, его попросили «договориться с антисталинистскими профсоюзами[460]в Амстердаме и Брюсселе, чтобы они продавали книгу по номинальной стоимости морякам» на кораблях, отходящих в Советский Союз. Морроу решил, что «это потрясающе интересное дело»[461]. Он уверял, что без труда организует печать тиража в Амстердаме, так как тамошний начальник полиции, бывший троцкист, — его старый друг.

Морроу не зря называл себя «предпринимателем». Он вел переговоры жестко, требуя от ЦРУ максимально большую сумму, в том числе премии. Имевшие с Морроу дело сотрудники ЦРУ считали, что у Морроу высокие запросы, но «возможно, они оправданны, если учесть фактор времени»[462]. 23 июня 1958 года Морроу подписал контракт[463]с частным юристом, работавшим на ЦРУ. Морроу дали рукопись[464]«Доктора Живаго» и предупредили, что в ближайшем будущем он получит примечание от издательства или предисловие, которое необходимо будет поместить на обороте титула. В ЦРУ хотели, чтобы предисловие написала какая-нибудь «крупная литературная фигура»[465], но на всякий случай там подготовили и примечание от издательства. Вначале планировали напечатать 10 тысяч экземпляров. От Морроу требовались оригинал-макет и макет обложки. Кроме того, он должен был вычитать верстку и гранки и подготовить два экземпляра корректуры для фотоофсетной печати. По договору, ему выплачивали бонус, если он представлял оригинал-макет до конечного срока — 31 июля. Кроме того, ЦРУ пообещало заплатить ему за то, что он найдет в Европе типографию, в которой можно будет напечатать тираж. На последующие европейские издания предполагалось заключить отдельные договоры.

С самого начала сотрудники ЦРУ испытывали беспокойство; Морроу либо не понимал, как важно хранить тайну, либо не желал мириться с требованием второй стороны. Еще до подписания договора стало известно, что он обсуждал подробности операции с посторонними людьми. На встрече с сотрудником ЦРУ 19 июня Морроу хвастал, что уже задействовал своих знакомых и наводит справки о возможности изготовить тираж в Соединенных Штатах. У Морроу установились тесные связи с Издательством Мичиганского университета; директор издательства Фред Уик был его другом. Морроу наводил справки несмотря на то, что его предупредили: он не имеет права связываться с каким-либо издательством в Соединенных Штатах.

Кроме того, Морроу не сказал сотрудникам ЦРУ, что дал «солидным русским ученым сверить[466]копии с оригиналом». Утечка информации была опасна; нельзя было допустить, чтобы в нью-йоркском эмигрантском сообществе поползли слухи о скором выходе «Живаго» на русском языке. Более того, Морроу отдал верстку романа в нью-йоркскую типографию «Раузен бразерс»[467], тесно связанную с русскоязычной диаспорой.

После подготовки романа к печати партнеры Морроу из ЦРУ велели ему приобрести права на издание книги на русском языке. Подобная сделка наверняка потрясла и изумила бы Фельтринелли, считавшего себя обладателем прав на издание романа во всем мире, в том числе на русском языке, поскольку в Советском Союзе «Живаго» в то время так и не вышел. Однако Морроу отказался от выдвинутых ЦРУ условий. В письме от 7 июля он утверждал, что ему не удалось найти европейское издательство, которое взялось бы напечатать тираж в течение восьми недель. Он выдвигал встречное предложение: тираж будет напечатан в США, однако на титуле будут стоять выходные сведения одного амстердамского издательства. Кроме того, Морроу пригрозил: если ЦРУ не поддержит его и не выкупит весь тираж, он заберет оригинал-макет и передаст в другое место. После завершения операции он собирался выпустить собственное издание «Доктора Живаго» в Издательстве Мичиганского университета. «Я могу издать книгу, где пожелаю»[468], — заявил он.

Планы ЦРУ рушились. Через две недели сотрудники отдела Советской России с ужасом узнали, что Издательство Мичиганского университета[469]намерено выпустить «Доктора Живаго» на русском языке. Более того, из штаб-квартиры издательства в Анн-Арбор в Вашингтон поступил запрос. Издательство интересовалось, какую часть тиража намерено приобрести правительство. Возмущенные сотрудники ЦРУ пожелали узнать, когда и как издательство получило рукопись. Они подозревали, что Морроу отдал фотокопию рукописи[470]своему другу Фреду Уику, и они вдвоем решили издать роман.