Пандемия. Всемирная история смертельных вирусов - Соня Шах

Хуже того: хотя выданная банку лицензия обеспечивала эксклюзивные права на незагрязненные воды реки Бронкс и средств для снабжения города этой водой у компании было предостаточно, она предпочла воспользоваться более дешевым и доступным источником – грязным, полным фекалий Коллект-Пондом. Причем воспользоваться вопреки установившемуся среди горожан мнению о водах Коллекта как «отвратительных» и неподходящих для потребления человеком. «О бедолаге Бронксе, думаю, можно забыть навсегда», – ерничал сотрудник компании в письме к родственнику^{282}.

Планы компании возмутили ньюйоркцев. Газетная статья утверждала, что на руках Manhattan Company, собирающейся проводить воду из «зловонного» Коллекта, будет кровь тысяч горожан^{283}. «Это просто позор для города – позволять компании водить себя за нос и облапошивать», – писал в местную газету другой житель Нью-Йорка^{284}. Торговец Николас Лоу называл компанию «чумой пострашнее желтой лихорадки»^{285}.

Эти жалобы могли бы послужить основанием для того, чтобы лишить Manhattan Company лицензии. Другие штаты регулярно отзывали лицензии у компаний, не выполняющих взятые на себя обязательства по благоустройству. Лицензий лишались банки в Огайо, Пенсильвании и Миссисипи. Нью-Йорку и Массачусетсу доводилось отзывать лицензии у дорожных корпораций за отсутствие ремонта на дорогах. Однако расширенная лицензия Manhattan Company была неприкосновенна и наделяла компанию бессрочными правами и полномочиями^{286}.

За последующие годы Manhattan Company потратила на водоснабжение Нью-Йорка жалкие крохи – 172 261 доллар^{287}. Остальные ее немалые финансы достались банку, открытому в 1799 году на Уолл-стрит, 40. И банк этот действительно служил интересам учредившей его республиканской верхушки. Девитт Клинтон, мэр города, занимавший по совместительству пост директора Manhattan Company, получил ссуду почти в 9000 долларов (больше 150 000 долларов в пересчете на сегодняшние). Берру было предоставлено в виде займов 120 000 долларов – почти столько же, сколько Manhattan Company потратила на водоснабжение^{288}.

В политическом отношении Берр тоже не остался внакладе. Заработав очки в борьбе с федералистами, в 1801 году он занял пост вице-президента при республиканце Томасе Джефферсоне^{289}. Даже его соперник Александр Гамильтон вынужден был признать: Manhattan Company оказалась «удобнейшим рычагом влияния и средством обогащения», хоть и «за счет чудовищной беспринципности»^{290}. (Оскорбленный нелестным замечанием Гамильтона, Берр вызвал его на дуэль и утром 11 июля 1804 года застрелил под Палисадами.)^{291}

Manhattan Company поила ньюйоркцев загрязненными грунтовыми водами 50 лет, включивших в себя обе эпидемии холеры – 1832-го и 1849 года. В конце XIX века компания наконец прекратила заигрывать с водоснабжением, и о ее подмоченной репутации напоминал только логотип с Океаном, греческим богом воды, сохранявшийся до 1950-х годов. Сегодняшнее воплощение компании, когда-то заражавшей ньюйоркцев холерой, носит название JPMorgan Chase – это крупнейший банк США и второй по величине в мире^{292}.

История Manhattan Company могла бы послужить предостережением другим обделенным водой городам, над которыми нависла угроза холеры. Однако в действительности вышло с точностью до наоборот: с 1795 по 1800 год в Массачусетсе образовалось 18 частных водопроводных компаний. С 1799 по 1820 год в штате Нью-Йорк таких компаний открылось двадцать пять^{293}. В Лондоне с 1805 по 1811 год было основано пять частных компаний, поставляющих воду горожанам^{294}. Почти в каждом случае расходы, которых требовало снабжение растущих городов чистой водой, перевешивали потенциальную прибыль. И тогда компании либо разорялись, либо отказывались от амбициозных планов в пользу более прибыльных – поставок легкодоступной, но обычно загрязненной воды. Прибыль «редко бывала достаточной, чтобы побудить директоров сооружать системы, необходимые для обеспечения всех нужд», пишет историк водоснабжения Нельсон Манфред Блейк^{295}. Как и прогнившая насквозь система Manhattan Company, эти халтурно спроектированные и плохо обслуживаемые системы водоснабжения не только не препятствовали, а наоборот, способствовали распространению холеры.

* * *

Даже в отсутствие такого важного фактора, как чистая питьевая вода, нью-йоркскую эпидемию холеры можно было бы предотвратить согласованными усилиями, изначально помешав инфицированным занести вибрион в город. Политические деятели, привыкшие ставить во главу угла идеологические и коммерческие интересы, зарубили и эти меры сдерживания.

Можно было бы ввести карантин. Впервые он был применен в Венеции в 1374 году: спасаясь от бубонной чумы, город закрыл ворота и порты на сорок дней (отсюда и название – quarante giorni, «сорок дней» по-итальянски)^{296}. Для такого патогена, как бубонная чума, видимые признаки которой появляются гораздо скорее, чем за сорок дней, мера сдерживания оказалась вполне действенной. После столь длительного выдерживания в карантине людей, корабли и товар можно было считать, как выразился один историк, «безвредными в медицинском отношении»^{297}.