Черный клановец. Поразительная история чернокожего детектива, вступившего в Ку-клукс-клан - Рон Сталлворт

Чак, мое белое альтер-эго, продолжил блестящую карьеру в ДПКС и вышел в отставку в чине сержанта. Джимми Роуз выбрал другой путь служения правопорядку. Примерно через три года после моего увольнения Джимми тоже принял решение уйти и устроился в Управление по борьбе с наркотиками специальным агентом, а позже стал ответственным руководителем. Позже он вышел в отставку и уехал из Америки.

Что касается Чака Ховарта, предводителя Posse Comitatus, то у него сложилась веселая жизнь. В мае 1982 года, через два года после моего увольнения, я узнал о межведомственном расследовании, приведшем к аресту десяти человек — предположительно за продажу динамита, взрывных капсюлей, дистанционных взрывателей, детонирующих шнуров и автоматического оружия. Среди арестованных был и Чак Ховарт. Когда на его предприятии прошел обыск, следователи нашли рясы и литературу KKK.

Учитывая, что я пошел в правоохранительные органы, чтобы стать школьным физруком, я достиг успеха, которого не мог себе представить, когда в 1972 году проходил собеседование на вакансию полицейского кадета.

Представитель полиции Денвера сказал журналистам, что Ховарт, похоже, был предводителем Соединенных Кланов Америки и, по его собственному признанию, имел титул Благородного Циклопа. Сумели бы мы предвидеть такой поворот и остановить Ховарта на полпути, если бы мое расследование продолжалось? Этого мы, к сожалению, уже не узнаем. В итоге его приговорили к двум годам тюрьмы за незаконное хранение взрывчатых веществ и зажигательных устройств. Сегодня его уже нет в живых.

Надо заметить, что ДПКС прошел большой путь с того ноябрьского дня, когда меня спрашивали, смогу ли я быть как Джеки Робинсон и не огрызаться на белых сослуживцев за высказывания в мой адрес. Теперь этот департамент заметно улучшился благодаря этническому многоцветью среди его сотрудников. Я горжусь тем, что когда-то носил форму и значок Департамента полиции Колорадо-Спрингс.

Эта ненависть никуда не делась, она набирает силу в темных закоулках интернета, среди «троллей» на форумах, в ультраправых публикациях и в лице президента-нативиста Дональда Трампа.

После моего расследования ДПКС стал смелее принимать на службу черных. В течение примерно трех месяцев после моего поступления в полицейские кадеты был нанят черный инспектор уголовной полиции, а через пару месяцев — еще четыре черных офицера. Один из них, Роберт Сапп, стал первым черным сержантом в истории департамента. Приблизительно через год моей кадетской службы департамент принял в свои ряды первого черного кадета-женщину. Позже она продолжила службу в полиции, но была не первой женщиной в своем звании.

В течение всего времени, что я проработал в ДПКС после расследования, численность черных в его рядах возрастала. Один из них, Флетчер Ховард, дослужился в 2008 году до командира — третье по статусу звание в департаменте. Он вышел в отставку в 2016 году, прослужив тридцать восемь лет. 28 марта 2016 года в газете «Телеграф» появилась статья о представителях меньшинств, служащих в ДПКС, и там приводились следующие цифры о черных сотрудниках полиции:

1 — лейтенант (женщина)

4 — сержанта

25 — офицеров

Больше не нужно быть как Джеки Робинсон.

Меня часто спрашивают, вижу ли я сегодня какие-то параллели с моим расследованием под прикрытием сорокалетней давности? Мой ответ — громкое и однозначное «да»!

Питаемые ненавистью фанатичные высказывания и террористические намерения шовинистских мыслителей, подобных Дэвиду Дюку, Фреду Уилкенсу и Кену О’Деллу, продолжают традицию Ку-Клукс-Клана, идущую с самого его основания. Мы видим и слышим отголоски той же риторики и намерений в нынешнем политическом климате. В августе 2017 года в Шарлотсвилле, Вирджиния, белые националисты собрались на митинг «Союза правых». Дэвид Дюк присутствовал на нем, и там же был убит один из протестующих, когда ультраправый белый шовинист въехал в толпу на машине. Это прямая параллель с моим личным опытом общения с Кланом и Дэвидом Дюком в 1970-е.

Кен О’Делл как-то сказал мне, что Клан собирается установить свой пограничный патруль, чтобы следить за «нелегалами-мексикашками», пересекающими границу через Рио-Гранде в Эль-Пасо, Техас. Он сообщил, что клановцы с винтовками с оптическим прицелом будут стрелять в «мексикашек», не давая им проникнуть в Соединенные Штаты. А вот слова О’Делла и Великого Магистра Клана Дэвида Дюка, напечатанные в 1977 году в газете Клана «Крестоносец»: «Мы абсолютно убеждены, что белые люди становятся второсортными гражданами в этой стране… Когда я думаю об Америке, я думаю о белой стране». Дюк продолжает развивать эту мысль, утверждая, что тысячи клановцев собираются по ночам патрулировать проселочные дороги и границы вдоль границы Сан-Исидро, Калифорния, чтобы не дать «нелегальным иммигрантам» из Мексики проникнуть в страну. Эти настроения и идеи созвучны президентской кампании Дональда Трампа, твердящей мантру о постройке «…огромной стены вдоль мексиканской границы, чтобы не пускать их насильников и драгдилеров».

Несмотря на мои прочие карьерные достижения, самым ярким и интригующим останется расследование KKK и то, как я сумел обвести вокруг пальца Великого Магистра, Дэвида Дюка, и всю его шарашку.

Белые националисты, шовинисты-нативисты^[40], которых мы видим сегодня, присутствовали в мечтах и высказываниях Дэвида Дюка, когда он был в зените славы на посту Великого Магистра, а я вел свое расследование Клана под прикрытием. Эта ненависть никуда не делась, она набирает силу в темных закоулках интернета, среди «троллей» на форумах, в ультраправых публикациях и в лице президента-нативиста Дональда Трампа.

Республиканская партия XIX века, партия Линкольна, выступала против Ку-Клукс-Клана и господства белых шовинистов, когда дело касалось освобожденных черных рабов в Америке. Я полагаю, что Республиканская партия XXI века поддерживает символическую связь с белыми националистскими группами, такими как Клан, неонацисты, скинхеды, ополченцы и ультраправые белые шовинисты. Признаки этого возникли еще при администрации Линдона Джонсона^[41], с переходом Южных демократов (диксикратов) в Республиканскую партию в знак протеста против его курса по гражданским правам. Республиканцы начали скатываться к позиции крайне правых, обвинявших во всех бедах цветных американцев.

Дэвид Дюк дважды баллотировался на общественную должность в Луизиане от демократов и проиграл. Когда же он переметнулся к республиканцам, поскольку был ближе идеологически и по расовому вопросу к «Божьей партии»^[42], и снова баллотировался в Палату представителей Луизианы, консервативные избиратели обеспечили ему победу. Каждый раз его позиция оставалась неизменной: утверждение белошовинистской и этнонационалистской расовой риторики и нативистского популизма. Изменились только избиратели. Демократы отвергли политику Дюка, но республиканцы ее приняли.