Черный клановец. Поразительная история чернокожего детектива, вступившего в Ку-клукс-клан - Рон Сталлворт

Население Колорадо-Спрингс насчитывало порядка 250 000 человек, а в нашем департаменте полиции служило около 250 полисменов. Это был типичный военный городок, учитывая размещенные здесь Академию ВВС и базу ВВС «Питерсон», со своими типичными проблемами — молодежь, приезжавшая поразвлечься, проститутки, наркотики, драки и все прочее, что позволяют себе люди, когда хотят серьезно отдохнуть. Однако до сих пор мы не страдали от политических дрязг и ксенофобии, если не считать Фреда Уилкенса из Лейквуда, штат Колорадо, юго-западной окраины Денвера.

Фред Уилкенс, пожарный города Лейквуда, был организатором штата (Великим Драконом) от Ку-Клукс-Клана и головной болью лейквудского городского совета из-за своих расистских убеждений, которые он излагал в интервью различным СМИ. Все его действия оставались в рамках закона — с некоторыми натяжками, но никакого криминала. Бесчисленные статьи в газетах и журналах расписывали его деятельность во имя ККК. К примеру, в феврале 1978 года журнал «Денвер» опубликовал статью под заголовком «Невидимая империя снимает маски: генеральный план ККК». В ней Уилкенс заявлял: «Клан — это надежда белой расы для Колорадо и всей нации, и мы хотим дать белым американцам возможность вступить в наши ряды… Мы собираемся выйти в народ, чтобы люди увидели новый, возрожденный Ку-Клукс-Клан».

Это был типичный военный городок со своими типичными проблемами — молодежь, приезжавшая поразвлечься, проститутки, наркотики, драки и все прочее, что позволяют себе люди, когда хотят серьезно отдохнуть.

Возмущение общественности позицией пожарного Уилкенса подтверждалось ответными публикациями и жалобами на имя городских властей Лейквуда. Каждый раз он подвергался общественному порицанию и критике, однако ему все сходило с рук. Его горячая приверженность Клану укладывалась в рамки прав, гарантируемых Первой поправкой к конституции^[14]. До тех пор, пока она не мешала ему исполнять обязанности пожарного, городские власти ничего не могли с ним поделать. Более того, он считался образцовым пожарным и даже, согласно одному отчету, делал искусственное дыхание рот в рот одному чернокожему, спасенному из огня. Уилкенс всегда четко разделял работу и личные убеждения, и официальные лица города могли лишь выражать ему свое неудовольствие по поводу узости его мышления. Он ясно высказал свою позицию в статье в журнале «Денвер»:

«Если где случится пожар, я всегда тут как тут. Найдется немного людей, которые хотели бы, чтобы я потерял работу. Но у меня есть право, гарантированное конституцией, — верить в то, что я считаю правильным. Это не мешает мне быть хорошим пожарным. Моя работа — защищать жизнь и собственность всех граждан, как белых, так и меньшинств. Это я и делаю. Люди спрашивают, не расист ли я, и я говорю им, что это зависит от того, что под этим понимать. Если для вас расист — это тот, кто ненавидит другие расы, то это точно не я. Если же считать расистом того, кто любит свою расу, тогда я определенно расист».

Фреду нравилось быть на виду. Он все время давал интервью, привлекавшие скандальное внимание. Как и Дюк, он стремился представить Клан в самом выгодном свете, заявляя, что «Клан не желает притеснения или подавления какой-либо расы, но полагает, что каждой расе для максимально полного развития своего потенциала нужно жить отдельно. Соответственно, Клан однозначно против расовой интеграции и межрасовых браков… Полное разделение рас ради их взаимной пользы».

О черных Уилкенс говорил: «Мы полагаем, что они непригодны и неприемлемы для белого общества. До тех пор, пока они участвуют в белой культуре, у нас сохраняется высокая преступность, повышенные налоги на соцобеспечение, низкие образовательные и трудовые нормативы и в целом дальнейшая деградация белой цивилизации. Мы хотим сохранить дружественные отношения с черным обществом, но жить раздельно. То же самое касается мексиканцев и прочих меньшинств».

В рамках своего расследования я позвонил мистеру Уилкенсу. Я предпочитал говорить с человеком, находившимся на верхушке «пищевой цепочки», а не с местным организатором вроде Кена, который стоял у ее подножия и не мог дать мне точных сведений. Как следователь, занятый сбором информации, я хотел знать как можно больше об Уилкенсе и считал, что телефонный разговор будет лучшим способом установить с ним контакт. К тому же Лейквуд находился недалеко от Денвера и я мог начать прощупывать почву для внедрения денверского детектива под прикрытием в колорадский штаб ККК. Я знал, что Разведывательный отдел полиции Денвера не вел ни одного активного расследования деятельности Клана.

Уилкенс ответил на звонок, и я представился:

— Меня зовут Рон Сталлворт, я член нового отделения в Колорадо-Спрингс, честь имею доложить, мистер Уилкенс.

Он был рад, что я позвонил ему.

Ему, как и Дэвиду Дюку, нравилось, когда перед ним лебезили, — всего-то и требовалось, что восхищаться ими.

— Я хочу узнать как можно больше о нашем Деле, — сказал я.

Я расспрашивал его о печатных изданиях, которые могли бы помочь мне узнать об истории и деятельности Клана. Он обещал выслать мне несколько выпусков «Крестоносца». Я также спросил о своей членской карточке, и он сказал, что выяснит ее статус. Он знал, что она еще не готова, но, если я не получу ее в течение двух дней, мне нужно сообщить ему об этом, и он лично свяжется с национальным штабом в Луизиане, чтобы ускорить этот процесс.

Я также еще раз спросил об объявленном визите Дэвида Дюка в Колорадо-Спрингс в январе. Уилкенс подтвердил, что Дюк прибудет ориентировочно в первую неделю января. Он надеялся успеть собрать сотню клановцев в рясах для марша. Ему хотелось знать мое личное мнение об интервью, которое дал местный организатор Кен О’Делл газете «Телеграф». Я сказал, что Кен очень хорошо изложил цели и задачи Организации и что, по моему мнению, это будет хорошо принято публикой. Уилкенс спросил, следует ли ему дать больше личных интервью СМИ Колорадо-Спрингс. Я ответил утвердительно, и он выразил желание встретиться со мной в Лейквуде, чтобы обсудить деятельность Организации в Колорадо-Спрингс. Разумеется, я согласился.

Уилкенс объяснил, что «основные стремления Клана сосредоточены вокруг политической арены». Их целью было добиться избрания клановцев на государственные должности разных уровней по всему Колорадо. Если они не смогут найти квалифицированных клановцев для выдвижения на выборную должность, тогда, сказал Уилкенс, «мы поддержим всякого, кто разделяет нашу философию. Если такой кандидат захочет нашей публичной поддержки, мы ее обеспечим. Мы можем помочь ему и в финансовом плане. Важно внедрить правильные мысли в правительство». Он упомянул, насколько хорошо в политическом плане организованы «ниггеры», — мы должны добиться того же, чтобы защитить то, что имеем.

— Мне нужно идти, — сказал он, — но я с нетерпением жду нашей встречи, Рон.

Я поблагодарил его за потраченное на меня время (обязательный подхалимаж), и мы закончили разговор.