Элитная гвардия фюрера. Организация, структура, цели и роль во Второй мировой войне. 1939—1945 - Джордж Стейн

Много было написано о том, почему Гитлер отдал приказ о вторжении в Советский Союз. Тем не менее существует консенсус в отношении трех основных причин, хотя ученые и не сходятся во мнениях об удельном весе каждой из них. Можно сказать, что Гитлер, во-первых, вторгся в Россию, чтобы раздавить большевизм, который он считал неизменным идеологическим врагом нацистского «нового порядка» в Европе, во-вторых, для того, чтобы разрушить СССР как государство (и, таким образом, также как военную угрозу), и в-третьих, чтобы получить для Германии жизненное пространство и огромные новые территории для колониальной эксплуатации. Таким образом, немецкая силовая политика и замыслы в отношении Восточной Европы (коренившиеся глубоко в истории Германии) были неразрывно связаны с идеологией и политической аморальностью национал-социализма[202].

Сопутствующий колониализм в нацистском духе неминуемо сопровождался иррациональным расизмом, выражавшимся в низведении славян, в частности русских, до положения «недочеловеков». Совокупные последствия этой политики слишком хорошо известны, чтобы говорить о них здесь еще раз. Достаточно сказать, что подобная кровожадность и варварство методов ведения войны (столь напоминающих Крестовые походы и Религиозные войны) во многом обуславливались идеологией.

Неудивительно, что для подвергавшихся гораздо более массированной (по сравнению с вермахтом) идеологической обработке военнослужащих ваффен-СС война с Красной армией была священной войной, крестовым походом против большевизма и «недочеловеков». Хотя дивизии СС сражались на всех, за исключением Африки, театрах боевых действий, но на Востоке они бились ожесточеннее, упорнее и фанатичнее. И именно здесь элитные формирования ваффен-СС в полной мере продемонстрировали тот сплав решимости и беспощадности, который стал отличительной чертой их манеры ведения боевых действий[203].

Чтобы понять характер этой манеры, необходимо кратко ознакомиться с природой идеологии СС, не забывая о том, что идеология эта была лишь одним из целого ряда важных факторов, обусловивших высокую боеспособность элитных дивизий СС, и о том, что идеология СС в теории и эта же идеология на практике в ваффен-СС – отнюдь не одно и то же.

Несмотря на сложность организации СС и разнообразие интерпретаций, предложенных для объяснения ее характера и значения, не может быть сомнений в том, что она обладала особой идеологией, которая в случае ваффен-СС, как представляется, служила скорее средством манипуляции, нежели истинной идеологией[204].

Идеология СС своими корнями уходила в расистский идеал, известный в гитлеровской Германии как «Кровь и почва» («Blut und Boden»). Из него выросла концепция СС как живого воплощения национал-социалистической доктрины о превосходстве нордической расы. В 1940 году Гиммлер сказал офицерам «Лейбштандарта СС «Адольф Гитлер», что «главная цель, ради которой я двенадцать лет работал как рейхсфюрер СС, остается неизменной: создать орден хорошей крови, способный послужить Германии»[205]. Соответственно, у СС было две основных функции: одна – позитивная, другая – негативная. В позитивном смысле СС рассматривались как расовая и биологическая элита, нацистская аристократия, новый правящий класс, призванный сыграть необходимую руководящую роль в утверждении и поддержании «нового порядка» в подвластной Германии Европе. В негативном смысле СС отвечали за «уничтожение всех расово и биологически мешающих элементов и за радикальное устранение всей неисправимой политической оппозиции, которая не соглашалась в принципе признать идеологический базис национал-социалистического государства и его основных институтов»[206]. До тех пор пока не будет одержана окончательная победа в расовой борьбе, эсэсовцы призваны были оставаться «национал-социалистическим военным орденом нордических мужчин, вооруженной силой… связанной идеологической клятвой, бойцы которой избирались из лучших арийцев»[207].

Для того чтобы эсэсовцы могли выполнить свои столь же трудные, сколь и неприятные задачи, требовалось абсолютное подчинение всех членов организации.

Подчинение должно было быть беспрекословным. Это связывалось с убежденностью в том, что национал-социалистическая идеология должна быть превыше всего… Поэтому каждый эсэсовец готовился слепо выполнять любой приказ, отданный фюрером или своим непосредственным начальником, независимо от того, с какими жертвами это связано[208].