Элитная гвардия фюрера. Организация, структура, цели и роль во Второй мировой войне. 1939—1945 - Джордж Стейн

Таким образом, вторым краеугольным камнем идеологии СС было безусловное подчинение властям.

В своей роли авангарда национал-социалистической революции СС готовились сражаться с любым врагом нацистской партии или Третьего рейха. Но прежде всего эсэсовцев учили, что главным врагом была «еврейско-большевистская революция недочеловеков»[209]. Когда этот враг был более или менее уничтожен в Германии, упор стали делать на уничтожении его во всей Европе. В частности, в идеологической линии СС начали подчеркивать неизбежность решающей схватки между нордической Германией (позднее расширившейся до нордической Европы) и оплотом еврейско-большевистской революции недочеловеков, Советским Союзом. Даже сегодня эта концепция продолжает оставаться в ходу в союзе ветеранов ваффен-СС (HIAG der Waffen SS). Прежний расизм едва заметен, бывшие эсэсовцы говорят и пишут о великой услуге, которую ваффен-СС оказали западной цивилизации, не позволив «азиатскому коммунизму» ее смять[210].

В своих речах перед офицерами ваффен-СС Гиммлер постоянно говорил о расовой войне. В 1943 году, когда ваффен-СС получили пополнение в виде тысяч новобранцев, многие из которых были иностранцы и совсем молодые люди, никогда не бывшие нацистами, он напоминал на собраниях офицеров трех дивизий СС о необходимости внушения солдатам мировоззрения СС: «Я прошу вас, как действующих офицеров, как командиров и начальников, снова и снова внушать своим людям наши идеологические представления… я прошу вас присматривать за ними и направлять их, прежде чем они по-настоящему проникнутся нашим духом и будут сражаться как старая гвардия… У нас лишь одна задача – быть твердыми и беспощадно вести расовую войну»[211].

Несмотря на все речи Гиммлера, бывшие военнослужащие ваффен-СС однозначно заявляют, что в боевых подразделениях никогда не воспринимали эти высказывания всерьез и рассматривали его как комическую фигуру, оторванную от реальности. Возможно, это было правдой в отношении некоторых эсэсовцев, особенно в конце войны, когда при комплектовании ваффен-СС пришлось прибегать к набору в них обычных рекрутов, призванных в общем порядке. Однако в силу большого количества времени, посвященного в ваффен-СС идеологической обработке и характеру составлявшего их человеческого материала, оставалось мало сомнений в том, что многие военнослужащие ваффен-СС 1941 года – в первую очередь офицеры и унтер-офицеры – разделяли основные мысли высказываний Гиммлера о расовой борьбе и подобных вопросах[212].

Более того, до 1943 года приходившие в ваффен-СС новобранцы были преимущественно добровольцами, едва ли не знавшими об элитном характере формирования, в которое они вступали. В официальном вербовочном проспекте, выпущенном для всех потенциальных добровольцев, говорилось, что: «Если ты откликнешься на призыв, станешь добровольцем ваффен-СС и вольешься в великие ряды дивизии СС, ты окажешься в войсках, которые с самого начала своего существования ассоциируются с выдающимися победами, а потому отличаются особенно глубоким чувством товарищества. Ты возьмешь в руки оружие вместе с самыми лучшими людьми молодого поколения германской нации. Кроме того, ты будешь особым образом связан с национал-социалистической идеологией».

Читателю напоминали, что вступление в ряды в ваффен-СС такого большого количества молодых людей «превосходно демонстрирует позитивное идеологическое отношение германской молодежи, понимающей цели борьбы СС и точно знающей, почему ваффен-СС формирует братство [Gemeinschaft], особым образом связанное с фюрером»[213].

Для солдат ваффен-СС расовая война принимала иную форму, чем для эсэсовцев, которые шли на службу в лагеря смерти или производившие расстрелы айнзацгруппы. По словам Гиммлера, ваффен-СС должны будут сыграть ключевую роль в расовой войне, содействуя военному захвату России, тем самым помогая Германии обеспечить крайне необходимое жизненное пространство, и в то же время сокрушая «власть большевизма и евреев». 13 июля 1941 года, ровно через три недели после вторжения в Советский Союз, Гиммлер едет в Штеттин для беседы с небольшой группой военнослужащих ваффен-СС, отправлявшихся в качестве пополнения в боевую группу СС «Норд» на Финский фронт. Боевая группа (Kampfgruppe) только что потерпела сокрушительное поражение в первом бою, и Гиммлер счел необходимым воодушевить резервистов. Его импровизированное обращение было застенографировано, помечено грифом «секретно» и подшито в папку. Этот текст знаменателен тем, что показывает, чего именно Гиммлер ждал от ваффен-СС в предстоящей войне в России.

«Вы – эсэсовцы, и мне нет нужды много вам говорить. Долгие годы – более десятилетия – мы, старые национал-социалисты, вели в Германии борьбу с большевизмом, коммунизмом. И сегодня ясно одно: все то, что мы предсказывали в нашей политической борьбе, не было преувеличением ни в одном утверждении или слове. Напротив, все было слишком мягко и обтекаемо, потому что тогда мы еще не знали того, что мы знаем теперь. Это величайшее счастье, что в первый раз за тысячелетие судьба послала нам такого фюрера. Судьбоносно и то, что фюрер, в свою очередь, в самый подходящий момент решил расстроить планы русских и предотвратить тем самым наступление большевиков. Это идеологическая битва и война рас. На нашей стороне в данной войне стоит национал-социализм: идеология, опирающаяся на ценности нашего германского нордического народа. Здесь воплощается мир таким, каким он нам предстал: исполненный красоты, достоинства, социального равенства, возможно, все еще не лишенный отдельных недостатков, но в целом счастливый, прекрасный мир культуры; такова наша Германия. По другую сторону находится 180-миллионное население, смесь различных рас, даже названия которых непроизносимы и чей физический облик таков, что человек может пристрелить их без жалости и сожаления. Эти животные, которые мучают и пытают любого нашего военнопленного, каждого раненого, который попал им в руки, и обращаются с ним не так, как следует обращаться с солдатом, вы увидите это сами. Эти люди обращены евреями в религию, в идеологию, именуемую большевизмом, с одной лишь целью: распоряжаться Россией, половиной Азии, частью Европы, а теперь захватить Германию и весь мир.