От Заполярья до Венгрии. Записки двадцатичетырехлетнего подполковника 1941-1945 - Петр Боград

Последний попробовал жидкость на язык и дал авторитетное заключение о том, что спирт хорош, можно его пить. Бросились туда и ординарцы. Но когда я и Николай Огарков узнали, что происходит, мы своим ординарцам запретили ходить за спиртом. Все те, кто употреблял спирт, а это оказался спирт метиловый, тяжело отравились, а некоторые погибли. Первым скончался майор Косырев (бывший директор пивзавода в городе Донецке), затем «тихоня» Петя Зайцев (майор, начальник разведки дивизии), заместитель начальника связи (капитан) и др. Некоторые ослепли… Всего у нас пострадало 42 человека.

По прибытии в район разгрузки юго-западнее Будапешта главные виновники происшедшего безобразия – начальник эшелона и начальник химической службы майор Гуркин – были отданы под суд. Первый получил 10 лет, второй 8 лет с отбыванием наказания на фронте при исполнении служебных обязанностей.

После разгрузки части дивизии получили приказ сосредоточиться в районе населенного пункта Кишкухлацзаза, а затем совершить марш, переправиться через реку Дунай в районе Аунафельтвар и сосредоточиться в районе Шерегельеш, что в 12–15 километрах юго-восточнее города Секешфехервар.

Самым трудным участком этого маршрута был участок с переправой по разрушенному железнодорожному мосту в районе Аунафельтвар.

Начальником переправы был лично начальник инженерной службы фронта генерал-полковник Котляр[40]. Мимо него пройти было невозможно – он стоял на левом берегу Дуная и, несмотря на беспрерывную бомбежку, пропускал войска, которые буквально бегом проходили по мосту. В ходе этого перехода пострадал командующий артиллерией дивизии полковник Сенченко, у которого за недисциплинированное поведение генерал-полковник Котляр отобрал «виллис».

Пострадал на этом переходе и начальник штаба дивизии полковник Безрукавый Григорий Семенович – упал с лошади и сломал ногу. В ходе марша мне пришлось принять на себя исполнение обязанностей начальника штаба дивизии, и до середины апреля я выполнял эту работу, обеспечивая командиру дивизии управление частями. Замечаний или нареканий за все это время в мой адрес со стороны командира дивизии, командира или штаба корпуса не было.

К середине января дивизия сосредоточилась в районе Шерегельеш и находилась в резерве 3-го Украинского фронта (командующий фронтом – Маршал Советского Союза Ф. И. Толбухин[41], член военного совета генерал-полковник Желтов, начальник штаба генерал-лейтенант С. П. Иванов[42]).

Задача дивизии заключалась в том, чтобы произвести рекогносцировку двух направлений: первое – на Бичке и второе – южнее Секешфехервар – и быть в готовности к вводу в бой.

14 и 15 января мы выехали с группой офицеров во главе с командиром дивизии в направлении Бичке и провели там очень тщательную разведку. Командир корпуса генерал-майор Артюшенко заслушал нас, и мы вернулись в штаб дивизии, где получили новую задачу внезапно.

Обстановка в полосе 3-го Украинского фронта к середине января сложилась очень напряженная. Фашистские войска на правом крыле фронта продолжали оказывать упорное сопротивление в окруженном Будапеште. В центре, в районе города Секешфехервар, шли упорные кровопролитные бои с переменным успехом, и лишь на левом крыле фронта в полосе 57-й армии (командующий генерал-полковник Шарохин[43], член военного совета генерал-майор Цинев[44], начальник штаба – генерал-майор Верхолович) была сравнительно спокойная обстановка.