От Заполярья до Венгрии. Записки двадцатичетырехлетнего подполковника 1941-1945 - Петр Боград

Кроме этого, в штабах шли работы по завершению журналов боевых действий, и здесь было немало работы, так что штабы без дела не сидели. Войска кое-как занимались, стали оборудовать лагеря для размещения личного состава. Очень хорошо поработал командир 420-го краснознаменного стрелкового полка, мы его всем ставили в пример.

Часть подразделений была выделена на охрану особых объектов (например, охотничьи земли и поместья бывшего императора Франца-Иосифа и др.).

Командование дивизии было занято написанием аттестаций. Писали как кому бог на душу положит. Бывали и объективные аттестации, но больше всего писалось отрицательного, особенно «обиженными» наградами начальниками. Мою аттестацию писал лично командир дивизии. Скажу, что она довольно объективна. Вывод был – если оставлять в Вооруженных силах, то отправить в военную академию.

Это была и моя мечта – поступить учиться в Военную академию имени Фрунзе.

Примерно в середине июня были получены указания о начале движения в пешем строю колоннами на восток. Это была величественная картина движения громадной армии – армии-победительницы – домой, на родину. Движение осуществлялось примерно со второй половины дня и продолжалось до глубокой ночи. Места, по которым мы проходили, были сказочно красивыми, особенно западная часть Венгрии. Вот, после одного из переходов, уже в Западной Венгрии, ночью был получен приказ о моем командировании в штаб фронта на мандатную комиссию на предмет зачисления кандидатом в слушатели Военной академии имени Фрунзе.

Радости моей не было пределов. Командир дивизии генерал-майор Величко и начальник штаба полковник Безрукавый устроили мне пышные проводы, на которых присутствовали все начальники отделения штаба дивизии, не говоря уже о командовании дивизии.

В тот же день я сел в машину и отправился в штаб корпуса вместе с В. Я. Чернышевым (командиром 420-го полка). Там нас долго не держали. Через два дня мы были уже в районе Винер-Нойштадта в резервном офицерском полку 3-го Украинского фронта. Там я встретился с лейтенантом Токаревым (мой бывший сокурсник по Камышинскому пехотному училищу, попавший в начале войны в плен, а затем воевавший в рядах партизан Югославии).

Пребывая в этом полку в ожидании мандатной комиссии, мы – а нас было немало, более 20 человек, – посетили город Вену, побывали в оперном театре, слушали «Чио-Чио-сан» на немецком языке. Музыка нас заворожила.

Осмотрели город и побывали на знаменитой могиле Иоганна Штрауса. В конце июня нам сказали добираться самостоятельно до города Констанца (Румыния), где будет находиться Южная группа войск, вернее, штаб группы 3-го Украинского фронта. Там мы будем проходить комиссию.

Пробирались кто как мог. Вместе со мной были В. Д. Чернышов, А. Г. Шурупов (тогда подполковник), два офицера оперативного отдела штаба 134-го стрелкового корпуса, Н. Ф. Кузьмин – подполковник соседнего корпуса и др.

Побывали в Будапеште, находились там около двух суток, осмотрели город: воевали вокруг него, а в городе побывали уже после войны. Много социальных контрастов заметили мы там, думали, что это скоро отомрет. Затем восовцы выделили нам вагон для сидения, и мы, мучаясь от всего (холода, голода, бессонницы), в начале июля прибыли в Констанцу. Я разместился со своим ординарцем в квартире одной гречанки, на берегу Черного моря, рядом с резиденцией начальника штаба группы. Говорили, что тут находится генерал-майор С. П. Иванов. Рядом с домом стояли два бронетранспортера с пулеметами.

Дни, проведенные нами в Констанце, мы использовали для отдыха: загорали, купались на берегу Черного моря и ожидали комиссию.

В десятых числах июля наконец-то прибыла мандатная комиссия во главе с генерал-лейтенантом Сухолепиным Александром Васильевичем – заместителем начальника академии и генерал-майором Цыбенко – начальником политотдела академии. Два слова, сказанные ими: «Вы зачислены», были самыми радостными для меня и многих моих товарищей.

Вскоре мы стали собираться в дорогу. Были обсуждены несколько вариантов выезда в Москву. Все решили немедленно ехать по домам, с тем чтобы к концу июля прибыть в академию, как было нам приказано.

Наконец, маршрут и средства были определены. Едем водой на пассажирском лайнере «Трансильвания», принадлежащем Румынии, но под советским флагом. Помню замечательный вечер, когда мы отчалили от стенки морского порта и взяли курс к родным берегам. Конечный пункт – Севастополь. Ночь, а затем день. Во второй половине дня мы видели Медведь-гору, нам сказали, что это вблизи Ялты, затем вечером мы причалили в Севастополе. К ночи мы уже были на вокзале, переночевали кто как мог, а утром получили в сбербанке деньги и к вечеру поездом Севастополь – Москва тронулись по родной стране в столицу.

Столица нас встретила приветливо, а уже вечером в тот день я отправился со своим ординарцем Вячеславом Шубиным в Саратов, оттуда в село Орловское Марксовского района, где встретил своих родителей. Это было в период 18–25 июля 1945 года.

Что касается моей родной 122-й стрелковой дивизии, то приблизительно одновременно со мной она также отправилась на родину.

Маршрут общей протяженностью 1730 километров проходил по территории Австрии, Венгрии и Румынии. Он был рассчитан на 56 суток со средней скоростью 31 километр в сутки. К 22 августа дивизия сосредоточилась в районе железнодорожного узла Жмеринка. Штаб дивизии расположился в селе Тартак.

В период с 25 августа по 1 сентября 122-я стрелковая ордена Кутузова II степени дивизия по приказу народного комиссара обороны была расформирована. Знамена частей переданы на хранение в архив Генерального штаба ВС СССР.

Прощальный ужин, устроенный командиром дивизии генерал-майором А. Н. Величко, состоялся 7 сентября в городе Жмеринка.

122-я стрелковая ордена Кутузова II степени дивизия просуществовала ровно 6 лет, или 2100 дней и ночей полной боевой напряженной героической жизни. Более 30 тысяч граждан нашей страны прошли службу в ее частях за эти годы, из которых более 10 тысяч отдали свою жизнь за родину и похоронены на полях сражений Южного Заполярья, а также в Венгрии, Югославии и Австрии.

В частях 122-й стрелковой дивизии начинали боевой путь, мужали и крепли в боях сурового Заполярья советские военачальники, а также известные в вооруженных силах генералы: генерал армии Маргелов Василий Филиппович (командующий воздушно-десант ны ми войсками Советской армии), генерал-полковник Попов Николай Гаврилович (начальник Военной академии связи Вооруженных сил), генерал-полковник Крутских Дмитрий Андреевич (ответственный работник гражданской обороны), генерал-лейтенант Майков Евгений Иванович (заместитель министра обороны по строительству и расквартированию войск), генерал-майор Еремеев А. И. (ответственный политработник), генерал-майор Сагач Г. Н., генерал-майор Тамразов А. Н. (работник Генерального штаба), генерал-майор Боград П. Л. (помощник командующего войсками округа), генерал-майор Лиховецкий В. В. (работник Генерального штаба), гене рал-майор Скобликов (начальник кафедры Военной академии связи).