Золотая орда. Монголы на Руси. 1223-1502 - Бертольд Шпулер

После смерти знаменитого эмира Едигея Орда распалась окончательно. Улу-Мухаммед, утвердившийся на троне, мог бы продержаться на нем долгие годы. Однако длительная борьба с другим претендентом на престол потомком Чингисхана Девлет-Берди в значительной степени ограничивала свободу его действий. Кроме того, новый хан целиком и полностью находился под влиянием Витовта, чей авторитет, пошатнувшийся было после битвы на Ворскле, вновь возрос и достиг среди татар своей наивысшей точки.

Тем не менее это не уберегло Литву от набегов некоторых татарских банд. Подробности, раскрывающие причины и инициаторов этих налетов, состоявшихся в 1420 и 1422 годах, неизвестны. Ясно только одно, что для Витовта они были очень болезненны. В 1424 году он даже обратился к папе римскому Мартину V (1417–1431) с просьбой разрешить ему ввести дополнительные налоги на духовных лиц на нужды борьбы с татарами.

Однако и в этой просьбе Витовта об оказании помощи в борьбе с татарами сколь-либо серьезного намерения вести войну с данным народом опять-таки не усматривается. Для областей Литвы, граничащих с южнорусскими степями, татары все еще были бичом и оставались таковым в течение последующих десятилетий. Поэтому каждый литовский великий князь, а позднее все польские короли не могли не заботиться о защите этих земель.

В то же время отныне татары перестали представлять собой угрозу для существования христианской империи в границах польско-литовских территорий. Поэтому Витовт не ставил перед собой задачу окончательного уничтожения татарского государства. Более того, он был озабочен только тем, чтобы, насколько это возможно, просто держать в узде безответственные элементы, устраивающие набеги. Зато он всегда был рад видеть в них союзников и помощников в борьбе с другими врагами, даже если этими врагами являлись христиане, как, например, Германский орден. Поэтому, наряду с просьбой к папе римскому о финансовой помощи в борьбе с Ордой, литовцы начали переговоры, установив в 1423 году дипломатические отношения с влиятельным эмиром Кепеком, под которым, возможно, следует понимать бывшего хана.

Целью этих переговоров являлось привлечение татар для борьбы с Германским орденом.

Однако к этому времени данный эмир уже не мог ему помочь. Из Сибири на Запад пошел войной хан Барак, который 31 августа 1422 года разбил Кепека. Барак не задержался в пределах Орды и в 1424 году отвернул на север, направившись на Одоев^[194], а затем на Рязань.

Такие предприятия не были в интересах Витовта, поэтому он не стал ничего предпринимать, когда Москва, где недавно умер великий князь Василий I Дмитриевич^[195](17 февраля 1425 г.) и на трон взошел его малолетний сын Василий II Васильевич, решительно поднялась против нарушителя спокойствия и разбила его. При этом Витовт даже поддержал ее.

Вторжение Барака вынудило покинуть территорию Золотой Орды не только Кепека. Улу-Мухаммед также счел необходимым очистить поле для завоевателя и в конце 1424 года объявился при дворе Витовта в поисках защиты. Сын Улу-Мухаммеда тоже в то время находился там. Мухаммед впоследствии отблагодарил Витовта за гостеприимство, поддержав войсками в 1426 году его нападение на Псков.

Другой, уже упоминавшийся, претендент на ханский трон Девлет-Берди в результате вторжения Барака был оттеснен в Крым, где начал прочно обустраиваться. Его брат

Хаджи Гирей^[196], по слухам родившийся в Литве возле города Троки, стал основателем династии, правящей в Крыму на протяжении трех с половиной столетий. (Утверждения о том, что Девлет-Верди и Хаджи Гирей являются одним и тем же лицом, весьма сомнительны.) С Девлет-Берди Витовт также находился в дружественных отношениях.

В этой неразберихе татарские ханы не ограничились только расчетами на помощь, которую они могли найти на севере у славянских княжеств. Еще раз была осуществлена попытка оживить давно затухшие отношения с Египтом, о существовании которых напомнил проезд по этой стране супруги Едигея во время ее паломничества в Мекку в ноябре – декабре 1416 года. В марте 1427 года (месяца джумада-аль-уля 830 года хиджры) в Каире получили письмо от Девлет-Берди, в котором излагалось сложившееся положение в Кыпчаке и содержалась попытка привлечь на свою сторону мамлюков. В послании предлагалось установить связи с Крымом.

Против этого выступил Улу-Мухаммед, которому удалось изгнать из Сарая ненавистного всеми за свою жестокость Барака и в 1427 году вновь утвердиться на ханском троне, установив отношения с османским султаном Мурадом II (1421–1451). Через турецкого посла Ходжи Ибада, находившегося в то время в Сарае, он напомнил османскому султану о «старых связях», которые были установлены между двумя государствами еще при Тохтамыше.

В письме султану, датированном 14 марта 1428 года (27-го числа месяца джумада-аль-уля 831 года хиджры), содержался призыв к расширению взаимовыгодной торговли, которая по сравнению с Египтом могла осуществляться и сухопутным путем. Однако в этом во многом мешала Молдавия. (В 1430 г., как следует из письма Витовту императора Священной Римской империи Сигизмунда, между ханом и Молдавией было заключено соответствующее соглашение.)

Однако уже через год, 21 апреля 1429 года (16-го числа месяца раджаба 832 года хиджры), посланец Улу-Мухаммеда прибыл также в Каир, привезя с собой два письма, которые по старой традиции были написаны на арабском и монгольском языках. Их содержание не разглашалось. Торговые отношения между Кыпчаком и Египтом, возможно благодаря генуэзскому посредничеству, тогда все еще являлись настолько оживленными, что могли служить основой для попыток возобновления дипломатических связей. В то же время, возможно из-за поставок зерновых, чума, возникшая из-за засухи в южных районах Руси, в 1428–1430 годах была завезена в долину Нила.