Золотая орда. Монголы на Руси. 1223-1502 - Бертольд Шпулер

Притязания Улу-Мухаммеда на господство в Крыму поддерживались влиятельнейшим крымско-татарским знатным родом Ширин. Тем не менее у хана там были и противники, взявшие сторону Девлет-Берди. Однако ни внутренние разногласия, ни обрушившиеся на татар в 1428 году бедствия не помешали им в том же году совершить набег на Галицию, Кострому и приволжские области. Но сопротивление, оказанное Москвой, а также неблагоприятные погодные условия заставили их быстро повернуть назад. На обратном пути татар разгромило войско князя Стародубского, что послужило причиной оживленных переговоров Золотой Орды с Витовтом.

После смерти Витовта в 1430 году в Литве возникли внутренние трудности из-за разногласий между претендентами на княжеский престол. Воспользовавшись этим, Орде удалось освободиться от довлеющего влияния данного государства.

В результате, несмотря на нападение татар на Мценск в 1430 году, хан снова стал третейским судьей для русских князей, среди которых вновь разгорелся спор за великокняжеский титул. После долгих переговоров, пронизанных интригами, поддерживавшихся различными татарскими группировками при ханском дворе, весной 1432 года этот титул получил Василий II. Для исключения, по возможности, повторения подобных ситуаций в будущем новоутвержденный правитель был достаточно умен, чтобы заставить русских князей передать только ему право на общение с ханами. Кроме того, он потребовал от князей признания за московским домом титула великого князя, который в будущем будет передаваться по наследству. Вмешательство Орды во властные отношения на Руси с того момента, несмотря на вспыхнувшие с новой силой распри, запрещались.

Ко всему прочему следует добавить, что перспектива отделения Крыма от власти Улу-Мухаммеда и образования там самостоятельного государства становилась все явственнее. Кроме того, в районе Курска и Быстрой Сосны^[197]предположительно в 1438 году возникло небольшое своеобразное государство во главе с принцем Яголдаем^[198], сыном Сарая, который принял литовское подданство. Это был первый случай, когда татарин в известном смысле оторвал кусок территории Орды и передал его под управление другого государства.

Еще более тяжелые последствия, чем отщепление сравнительно небольшой части территории, имели развернувшиеся в степи с 1433 года сражения. Параллельно с ними происходили битвы и в Литве, в результате чего это государство потеряло свое значительное влияние на внутреннюю политику Орды. В результате при таком развитии событий в выигрыше оказалась Москва.

В тридцатых и сороковых годах XV столетия с согласия Василия в политических играх Восточной Европы наступило равновесие. Только раз во второй половине XV века Казимир IV (великий князь Литовский и польский король) отважился побороться с Москвой за влияние в степных районах, но в конце столетия выяснилось окончательно, что Москва стала достаточно сильной, чтобы полностью лишить Литву ее возможностей в этом вопросе.

До той поры Улу-Мухаммед находился в полном согласии с новым литовским властителем Свидригайло^[199] и поддерживал его в борьбе с польским королем Ягайло в 1431 году, а также с противниками внутри самой Литвы. Но примерно в 1433 году в отношениях обоих правителей наступил поворот.

Улу-Мухаммед присоединился к другой литовской партии во главе с Сигизмундом, сыном Кейстута^[200], и напал на Киев, а также Чернигов. Вполне естественно, что тогда при первой возможности Свидригайло установил контакты с другим претендентом на ханский трон в Орде. В то время прямо напротив Литвы в западных районах кыпчаковской степи значительного влияния добился Сайид Ахмад, называемый в русских и польских источниках Сеид Ахмед или Сид Ахмед. С ним-то и завязал Свидригайло очень тесные связи. В 1434 году Сайид Ахмада в качестве верховного правителя признала и Москва.

Но на этом раскол не ограничился. Наряду с Сайид Ахмадом, Яголдаем и Улу-Мухаммедом появился еще Кучук-Мухаммед, который предположительно являлся сыном Тимур-хана, внуком Тимур-Кутлуга и правнуком Урус-хана. Кучук-Мухаммед, поддерживаемый родственниками Едигея, тоже начал оспаривать у своего однофамильца право на трон.

Внутренние распри не помешали Сайид Ахмаду оказывать своему литовскому другу Свидригайло военную поддержку. Он осуществил набеги не только на Подолию и в предгорье Карпат (в 1435–1437 гг.), по случаю дойдя до Молдавии, но и поддержал его в битве на реке Святой возле Вилькомира, произошедшей 1 сентября в 1433 года^[201]. Одновременно Сайид Ахмаду удалось расширить свое влияние на юге и взять под контроль Старый Крым^[202]. В этом его поддерживал дом Едигея против рода Ширина. Но, несмотря на утверждения Свидригайло, ему так и не удалось подчинить себе всю территорию Орды.

В связи с расширением власти Сайид Ахмада Улу-Мухаммед был вынужден покинуть области, составлявшие сердце Кыпчака. И хотя с 1433 года он сотрудничал с сыном Кейстута Сигизмундом против Свидригайло, похоже, что между ним и Свидригайло установился некий компромисс, поскольку без разрешения последнего Улу-Мухаммед не смог бы осесть вблизи земель Свидригайло, в частности в Белеве^[203], в верхнем течении реки Ока (в 1437–1438 гг.). Литву эти передвижения ни в коей мере не затронули.

Иное дело Москва. Следует отметить, что на протяжении длительного времени татары ее не трогали. Видимо, здесь не обошлось без вмешательства митрополита Фотия, который ездил в Орду. В отличие от Литвы Москва узрела в поселении Улу-Мухаммеда повод для военного выступления. После начальных успехов 5 декабря 1438 года возле Белева москвичи потерпели поражение. Своей победе татары во многом были обязаны мценскому воеводе Григорию Протасьеву, состоявшему у хана в качестве советника.