Крым. Военная история. От Ивана Грозного до Путина - Дмитрий Верхотуров

Когда на Апшеронском полуострове ударили первые нефтяные фонтаны, техника нефтяного дела бурно пошла вперед. В 1877 году сооружен первый нефтепровод, и в том же году компания братьев Нобель построила в Швеции первый в мире нефтетанкер «Зороастр». У этого судна была удивительная судьба. Танкер был в составе флота более семидесяти лет – необычайно много для морских судов. В 1951 году, после открытия месторождения Нефтяные Камни, старый танкер отбуксировали к скалам и затопили, чтобы создать опору для буровых платформ и городка нефтяников в открытом море.

К началу войны «Азнефть» не только добывала много нефти, но и был наиболее передовым нефтедобывающим районом. В 1937 году здесь стал применяться нефтяной комбайн – комплекс из установок, обеспечивающих очистку нефти от воды и песка, каждый из которых имел мощность до 400 тонн в сутки[88]. С 1936 года стала развиваться переработка природного газа и получение из него различных продуктов. С 1924 «Азнефть» освоила морское бурение, устанавливая буровую на деревянных сваях. В США эта технология была освоена только в 1937 году.

В 1941 году на Апшероне пробурили первую в СССР наклонную скважину и стали бурить самую глубокую в стране скважину на 3200–3400 метров[89].

Большие достижения были у треста «Грознефть», разрабатывавшего богатые нефтяные месторождения вокруг Грозного. Этот трест, несмотря на относительно небольшой объем добываемой нефти – 3,3 млн тонн в 1941 году, с 1924 года освоил выпуск первого советского бензина, и уже в 1931 году давал 73 % всего бензина в СССР.

Еще один северокавказский трест «Майкопнефть» разрабатывал нефтяные месторождения на Таманском полуострове, которые идут вдоль Кавказского хребта к Крыму. Добыча здесь началась в 1833 году, когда бакинские нефтяники прокопали первый нефтяной колодец. Однако, добыча в этом районе развивалась сравнительно медленно. Большой урон нефтедобыче нанес большой пожар, который начался в июне 1930 года, через месяц после большого нефтяного фонтана с новой скважины. Он фактически уничтожил нефтепромыслы и был потушен только в апреле 1931 года. Добыча нефти возобновилась в 1938 году.

Развитие советской нефтедобычи на Кавказе опиралось не только на богатые ресурсы, но и на тщательно выстроенную систему подготовки кадров, научные учреждения, многие из которых работали с дореволюционных пор, вспомогательные разведывательные, бурильные и строительные тресты, машиностроение, производившее оборудование и машины для нужд отрасли. Все технические новшества, разработанные и опробованные нефтяниками того или иного треста, быстро получали широкое распространение, развивалось серийное производство новых типов оборудования.

Но самое главное, на Кавказе в годы первых пятилеток была построена целая система нефтепроводов, которые перекачивали сырую нефть и нефтепродукты (иногда один нефтепровод мог работать в двух режимах) к крупным черноморским и азовским портам.

В 1906 году был сооружен крупный нефтепровод Баку-Батуми, протяженностью 835 км и мощностью 900 тыс. тонн в год. По нему перекачивали керосин для вывоза за границу. В 1931 году нефтепровод Баку – Батуми-I был переведен на нефть.

В 1911 году вступил в строй нефтепровод Майкоп – Краснодар, мощностью в 900 тыс. тонн. В 1914 году был сооружен нефтепровод Грозный– Петровск (Махачкала), который первоначально должен был работать на Махачкалу, однако, вскоре его перевели в реверсный режим. В 1914 году протяженность нефтепроводов составляла в России 1278 км, и они строились в случаях, если железные дороги не справлялись с вывозом продукции. Сложный рельеф местности также сильно затруднял строительство и эксплуатацию, и потому Россия значительно отстала от США, хотя технический уровень оборудования нефтепроводов был сопоставимый.

Советская власть с первых же лет взялась за строительство новых нефтепроводов. На советскую службу пришел инженер В.Г. Шухов, крупнейший специалист в технике нефтяного дела, построивший первый промысловый нефтепровод в Баку в 1877 году, и нефтепровод Баку – Батуми I. Под его руководством началось развитие трубопроводной сети. В 1928 году построили нефтепровод Грозный – Туапсе, протяженность 618 км и мощностью 2 млн тонн, через который нефть подавалась на нефтеперерабатывающий завод в Туапсе и на вывоз. В 1930 году вступил в строй нефтепровод Баку – Батуми II, мощностью в 2,6 млн тонн[90]. В 1932 году построили нефтепровод Армавир – Трудовое (вблизи азовского порта Ейск), протяженностью 454 км и мощностью 1,5 млн тонн[91]. Всего за первую пятилетку было построено 1907,4 км трубопроводов.

Немцы перед войной тщательно собирали сведения об экономике стран, против которых они собирались осуществить агрессию, оценивали экономический потенциал и делали выводы о перспективах эксплуатации захваченных территорий. В этом тщательном планировании грабежа, в котором учитывались, например, данные о площади лесов и поголовье скота, немцы, конечно, не могли пройти мимо кавказской нефти и развитой инфраструктуры по ее добыче, переработке и транспортировке.

Крупные нефтепроводы, подводящие нефть и нефтепродукты к таким портам, как Батуми, Туапсе и Ейск, создавали для Германии особо благоприятные условия для планируемой эксплуатации кавказских нефтяных ресурсов в интересах Третьего рейха. Если бы немцам удалось захватить всю эту инфраструктуру в целости, то можно было бы вывозить нефть через Черное море в устье Дуная, в румынский порт Констанца, оборудованный нефтяными причалами, хранилищами, складами, там переваливать на речные наливные баржи и по Дунаю перевозить прямо на территорию Германии. При таком исходе событий, голубой Дунай превращался бы для рейха в настоящую нефтяную реку. По нему кавказская и румынская нефть перевозили бы к самому центру германской военной промышленности.

Захват кавказской нефти для Германии означал, по сути дела, победу в мировой войне. С ее помощью можно было решить все основные проблемы, которые преследовали промышленность, армию и флот Германии в течение всей войны. Можно было произвести большое количество соляра для подводных лодок и надводных судов кригсмарине, высококачественного авиабензина для люфтваффе, бензина для танков, синтетического каучука, толуола. Не будем также забывать и о ракетной программе Третьего рейха, которая могла бы получить более качественное топливо – керосин, и ракеты получились бы мощнее и дальнобойнее. Детище Вернера фон Брауна «Фау-2» требовала примерно 3,5 тонн горючего, заправка для 12 танков. Керосин пошел бы и на нужды зарождавшейся реактивной авиации, которая в Германии развивалась в годы войны семимильными шагами.