Крым. Военная история. От Ивана Грозного до Путина - Дмитрий Верхотуров

Так вышло, что дореволюционное хозяйство было поделено между красными и белыми очень неравномерно. Красным достались почти все фабрики и заводы, а белым – уголь, металл и основные зерновые районы. На Донбассе бои шли с осени 1918 года, а потом белые его заняли, лишив красных главного источника топлива. Топливный голод стал душить республику уже в мае 1919 года. Ленин говорил: «Не бывает заседания СНК или СТО, где бы мы не делили последние миллионы пудов угля или нефти»[71].

За уголь шла напряженная и драматическая битва, напрягавшая все силы. В январе-апреле 1919 года красным удалось захватить часть Донбасса, в котором тут же была начата добыча. За это время удалось добыть 37 млн пудов (592 тыс. тонн) угля и из них вывезти 30 млн пудов. Когда топливный кризис осени 1919 года жестко схватил Советскую республику за горло, дело доходило до того, что шахтерам платили натуральными товарами за добытый уголь. За 100 пудов давали аршин ткани, 1,5 фунта соли, фунт махорки и два коробка спичек, полфунта керосина. Внедрение ленинского продуктообмена было делом вынужденным, поскольку деньги мало что стоили, а уголь надо было получить любой ценой. Донецкого топлива летом 1919 года в республике было совсем немного, 80 тыс. пудов (1280 тонн) угля и столько же кокса. Причем кокс мог использоваться только с разрешения Чрезвычайного уполномоченного по снабжению армии (Чусоснабарм) А.И. Рыкова.

Нехватка топлива приводила к огромному росту заготовки дров. Дрова в это время получили настолько большое значение, что советские хозяйственники в 1919 и начале 1920 года использовали в подсчетах количества топлива «дровяной эквивалент». Но и этого топлива было мало. Осенью 1919 года дело дошло до создания специальных поездов, груженных дровами, для экстренной помощи военным заводам. В Петрограде на дрова ломали деревянные дома и заборы на топливо.

В начале ноября 1919 года в циркулярном письме к партийным организациям «На борьбу с топливным кризисом», Ленин писал: «Но топливный кризис грозит разрушить всю советскую работу: разбегаются от холода и голода рабочие и служащие, останавливаются везущие хлеб поезда, надвигается именно из-за недостатка топлива настоящая катастрофа. Топливный вопрос встал в центре всех остальных вопросов. Топливный кризис надо преодолеть во что бы то ни стало, иначе нельзя решить ни продовольственной задачи, ни военной, ни общехозяйственной»[72]. Положение было настолько угрожающим, что могли остановиться железные дороги, и это вызвало бы неминуемый хозяйственный и военный коллапс Советской Республики. Так что когда Донбасс был отбит, это была очень большая победа большевиков, позволявшая им продолжать войну.

После того, как белогвардейцы были изгнаны из района, в январе 1920 года началось восстановление добычи угля силами Украинской трудовой армии, выделенной из состава Южного фронта, совет которой возглавил И.В. Сталин, являясь одновременно членом Реввоенсовета Южного фронта. В Украинскую трудовую армию передавались резервные и запасные части Южфронта, которые могли быть использованы на работах. Была установлена трудповинность и проведена мобилизация всего мужского населения с 18 до 45 лет, а специалистов до 65 лет. Был даже создан Ревтрибунал угольной промышленности[73].

Сталин, как особоуполномоченный СТО – главного военно-хозяйственного органа РСФСР, приобрел огромную власть в Донецком районе. Ему подчинялись все советские учреждения этого района. В конце февраля 1920 года был проведен обзор доставшегося хозяйства. Выяснилось, что добыча угля в январе 1920 года упала до 18 млн пудов (288 тыс. тонн), из которых 8 млн пудов идет на собственные нужды шахт. Причина падения добычи, сокращение численности рабочих с 250 тыс. человек в 1917 году до 80 тыс. человек в начале 1920 года. Отмечалась острая нехватка гужевой тяги, технических и смазочных материалов, отсутствие общего руководства шахтами. По сравнению с 1916 годом, разорение Донбасса было огромным. До революции месячная добыча составляла 140–150 млн пудов угля (2,4 млн тонн), а вывоз – 120 млн пудов. К началу 1920 года добыча упала более чем в 8 раз, а вывоз в 24 раза.

Сталин самым решительным образом взялся за восстановление разрушенного и разграбленного угольного бассейна. Белые добывали в Донбассе сравнительно немного угля, поскольку у них было хорошо налажено снабжение топливом от союзников. В Крым, в Новороссийск и Одессу завозился, как правило, английский уголь. При белых в Донбассе уголь добывался, главным образом, для нужд железных дорог, и на добыче угля использовался труд пленных красноармейцев. Потом один из эпизодов этого времени будет рассматриваться в ходе Шахтинского процесса в 1928 году. Отступая из Донбасса, белые забрали из него все, что только представляло какую-то ценность.

Добыча угля постоянно упиралась во всевозможные трудности. Отмечался острый недостаток материалов и запчастей. Их брали на соседних шахтах, обрекая их на закрытие и затопление. Был острый дефицит спецодежды. Для решения этой проблемы была организована доставка большого количества брезентовой ткани с московских текстильных заводов. Для добычи нужна была взрывчатка, но ее не было – белогвардейцы забрали все запасы с донецких шахт. Для добычи 400 млн пудов угля требовалось 13 тыс. пудов динамита, более 1 млн аршин бикфордова шнура и 500 тысяч электрических пистонов[74]. Все это было спешно доставлено в Донбасс.

Трудармия за март-апрель 1920 года добыла 25 млн пудов (400 тыс. тонн), погрузила 19,5 млн пудов и подвезла к станциям 5 млн пудов угля[75]. Однако, несмотря на титанические усилия, приложенные весной и летом 1920 года, добыча угля росла очень медленно и удовлетворить все потребности Советской России в топливе не могла.

Хотя белых в конце 1919 года загнали в Крым, а в начале 1920 года красные даже осаждали крымские перешейки, но были отбиты войсками генерала Я.А. Слащева, тем не менее, Донбасс находился в угрожающем положении. У белых был очень сильный флот и большое количество пароходов, с которых они могли высадить десант в любом месте побережья Азовского моря или даже зайти в Дон. Собственно, это и произошло летом 1920 года. Слащев пишет, что десанты на побережье Азовского моря были единственным средством как-то защитить Крым. 8 июня 1920 года белогвардейский десант был высажен в районе станции Акимовка, в глубоком тылу красных войск. Корабли перевезли от Феодосии через Керченский пролив (который для скрытности корабли проходили с разгона, с застопоренными машинами, чтобы их не обнаружили с таманского берега) в район десанта около 10 тыс. человек, с лошадьми, артиллерией и обозом[76].