Осажденная крепость. Нерассказанная история первой холодной войны - Леонид Млечин

Владимир Оскарович Каппель окончил Первую мировую подполковником. Вступил было в Красную армию, но перешел к белым. Стал служить Колчаку, получил погоны генерал-лейтенанта. Когда колчаковская армия развалилась, в январе 1920 года, он командовал войсками, отступавшими от Омска к Иркутску. Генерал распустил всех, кто сомневался в успехе, и остался только с непримиримыми врагами советской власти. Его преследовали неудачи. Неся большие потери, страдая от эпидемии тифа, армия уходила от красных по льду реки Кан. Мерзли и голодали.

Несмотря на сильные морозы, лед был тонким. Во время Сибирского Ледяного похода генерал провалился в полынью. Он отморозил ноги, к этому прибавилось воспаление легких. Началась гангрена. Ему отрезали часть ступни на одной ноге и несколько пальцев на другой, но спасти жизнь не удалось.

25 января Каппель приказал своему подчиненному — командующему 2-й армией генерал-майору Сергею Николаевичу Войцеховскому: «Ввиду моей болезни предписываю Вам вступить в командование армиями Восточного фронта с оставлением обязанностей командарма 2».

26 января Каппель умер от воспаления легких.

Генерал Войцеховский потребовал выдать ему Колчака и его золото.

Большевики опасались, что белые освободят адмирала, и тогда Гражданская война возобновится. 23 января командир 30-й стрелковой дивизии Альберт Янович Лапин телеграфировал в Иркутский ревком: «Приказываю с получением сего немедленно в присутствии всего революционного комитета привести в исполнение смертный приговор через расстреляние над объявленным вне закона самозваным Верховным правителем адмиралом Колчаком».

Иван Смирнов, член Реввоенсовета 5-й армии и председатель Сибирского ревкома, по прямому проводу приказал Лапину отменить приказ:

— Во-первых, вы недооцениваете значения Колчака в международных отношениях. Для нас он был заложником. Во-вторых, вы берете на себя решение вопроса, на который не имеете полномочий. Колчака необходимо убрать лишь тогда, когда не будет никакой возможности сохранить.

Впоследствии Смирнов доложит в Москву, что он отдал приказ расстрелять Колчака и Пепеляева. В реальности постановление о расстреле принял 7 февраля Иркутский военно-революционный комитет, напуганный появлением белых войск: «Лучше казнить двух преступников, достойных смерти, чем сотни невинных жертв».

Расстрельная команда вошла в камеру к Колчаку. Он был в шубе и шапке. В камере было очень холодно. Председатель Иркутского ревкома Александр Александрович Ширямов прочитал ему постановление о казни. Он поразился:

— Как? Без решения суда?

В Иркутске на берегу Ангары стоит памятник на том месте, где, как считается, расстреляли адмирала. Но скорее всего никуда его не водили. Колчаковские войска находились совсем рядом. В любую минуту могли появиться под стенами тюрьмы. Так что расстреляли Колчака с Пепеляевым прямо во дворе…

Полнолуние. Морозная ночь. Построили взвод, винтовки наперевес. Комендант города приказал:

— По врагам революции, пли!

Тела Колчака и Пепеляева на санках доставили туда, где речка Ушаковка впадает в Ангару, и спустили под лед. Это произошло примерно в пять утра 7 февраля. Точно установить уже не представляется возможным.

Белое движение в Сибири потерпело полное поражение. Политическая карьера Колчака уместилась в полтора года. У него были все шансы победить. Но и Колчак, и его генералы сделали ставку на тех, кто компрометировал Белое движение, и оттолкнули тех, кто мог быть союзником.

Колчак не любил ни демократию, ни парламент, ни законы. Отвергал компромиссы.

— Что такое демократия? — пренебрежительно говорил адмирал. — Это развращенная народная масса, желающая власти. Власть не может принадлежать массам. Решение двух людей всегда хуже единоличного.

Установление диктатуры Колчака привело к централизации антибольшевистских сил, созданию единого командования. Но исчезли плюрализм, осознанное объединение различных сил, что в реальности сильнее военной диктатуры.

Адмирал полагал, что деспотия, диктатура — лучшая власть. И сам всем управлял единолично. Но диктатура оказалась негодным средством в борьбе с большевизмом. Более слабая диктатура не могла одолеть более сильную. Утратив народную поддержку, он лишился власти. И жизнь потерял оттого, что люди, к которым он попал в руки, точно так же не любили ни демократию, ни парламент, ни законы…