Осажденная крепость. Нерассказанная история первой холодной войны - Леонид Млечин

23 мая 1941 года был создан особый штаб «Ф», его возглавил генерал авиации Гельмут Фельми, один из самых известных немецких летчиков. Штаб должен был руководить борьбой против англичан в Ираке, Иране и Сирии. Генерал Фельми получил под командование спецбатальон в тропическом обмундировании и с иракскими знаками различия.

Вермахт надеялся оккупировать в первую очередь Ирак, захватить нефтепромыслы и нефтеперерабатывающие заводы, чтобы получать топливо и другие полезные ископаемые.

Для советского руководства Ближний Восток прежде не представлял особого интереса. Это была британская вотчина, и даже Коминтерн не рассчитывал поднять там трудящиеся массы против английских империалистов. Ни разведка, ни дипломатия не имели сильных позиций на Ближнем Востоке. Крупнейшее советское посольство находилось в Турции. Вот свидетельство современника: «Советский посол и сотрудники миссии живут в полной изоляции, на территории посольства — там они работают, там едят, там и спят, выходя в город лишь в исключительных случаях. Им строжайше запрещено принимать приглашения от местных жителей и иностранцев — исключение делается лишь для представителей турецких властей и для членов дипломатического корпуса, но и в этом случае посещать разрешается только официальные церемонии и приемы, проводимые в посольствах или в домах турецких государственных деятелей. Свободой передвижения пользуются только корреспонденты ТАСС…»

Фашистский мятеж в Ираке был воспринят как начало большой операции по разделу Британской империи. Поэтому Советский Союз признал военное правительство Ирака, иракская коммунистическая партия получила указание поддержать восстание генерала Рашида аль-Гайлани против общего врага — англичан.

Через месяц, когда Германия нападет на Советский Союз, настроения в Москве переменятся. Англия из «империалистического государства» превратится в «демократическое», а иракские «офицеры-патриоты» станут «агентами нацистов». Иракские коммунисты получат из Москвы новое указание — бороться с режимом генерала Гайлани…

Но это произойдет лишь после 22 июня. А накануне войны командование Закавказского и Среднеазиатского военных округов еще проводило командно-штабные учения, на которых отрабатывали нанесение ударов по Ближнему Востоку! И только в последние дни все внимание было сосредоточено на западных границах.

Генерал Батов, в ту пору заместитель командующего войсками Закавказского военного округа, вспоминал: «Только я вернулся с учений — узнаю, что мне приказано срочно прибыть в Москву. Начальник штаба округа генерал Толбухин подготовил все необходимые справки и материалы по нуждам Закавказского военного округа для доклада наркому и краткую памятную записку».

Но наркома обороны маршала Тимошенко уже не интересовали далеко идущие планы округа. Немецкая армада нависла над западными границами страны. Генерал Батов получил новое назначение — командующим сухопутными войсками Крыма.

В Москве царила растерянность. Советские политические и военные руководители не могли прийти к согласию: что происходит? Профессиональные военные видели, что немцы со дня на день могут нанести удар. Сталин им не верил.

Все советское руководство во главе со Сталиным исходило из перспективы долговременного сотрудничества с Гитлером. Поэтому в спецсообщениях разведки Сталин видел только то, что желал видеть. Донесения проверенной агентуры о концентрации немецких войск на советских границах, о предполагаемой дате нападения на Советский Союз воспринимались скорее как дезинформация. Дело было не в отсутствии точных данных, а в неумении их интерпретировать и в нежелании Сталина посмотреть правде в глаза.