Петербургские окрестности. Быт и нравы начала ХХ века - Сергей Глезеров

«– Больно уж хорош хуторок! – говорил он стоявшему рядом крестьянину. – Себе лажусь такой соорудить… Признаться сказать, есть у меня в сберегательной кассе шесть сотельных бумажек…

– Эх, паря! – отзывался его собеседник. – Сказал тоже шесть сотельных! Хутор-то этот, чай, многие тыщи стоит – не по носу нам табак.

– Ну я, значит, победней построюсь, опять же призайму деньжонок, а все же чтоб на такой манер вышло…»

В Петербурге даже выпускался специальный журнал «Хутор» – практическое сельскохозяйственное пособие, выходившее под редакцией и при ближайшем участии ученого-агронома П.Н. Елагина. Журнал содержал множество полезных сведений, пригодных, главным образом, для некрупных хозяев – хуторян, или, говоря сегодняшним языком, фермеров. В журнале печаталось много руководств по различным отраслям сельского хозяйства, практических статей с оригинальными рисунками, а также ответов специалистов на разнообразные сельскохозяйственные вопросы читателей. «Хутор» заслужил признание не только в России, но и за рубежом. В 1906 году в Милане он получил серебряную медаль на Всемирной выставке, в 1909 году – золотую медаль на выставке Общества садоводства в Ростове-на-Дону а в 1911 году – большую серебряную медаль на юбилейной Царскосельской выставке.

…Весьма интересна и поучительна во многих отношениях история о том, как недоучившийся студент петербургского Горного института по фамилии Трумм приобрел в начале 1910-х годов большой участок земли площадью в несколько гектаров в Петергофском уезде Петербургской губернии (в деревне Волгово) и устроил образцовое фермерское хозяйство.

Что подтолкнуло Трумма к решению бросить учебу и заняться сельским хозяйством – доподлинно неизвестно. Возможно, поучившись, он понял, что тяга к работе на земле для него сильнее учебы. А вот почему он выбрал именно эти места – можно предположить. Немалую роль, очевидно, сыграло то, что Трумм был эстонцем, а в нынешнем Волосовском районе в ту пору жило много выходцев из Эстляндии.

Столыпинская аграрная реформа, ставившая задачей создание класса зажиточных землевладельцев, дала возможность малоземельным землевладельцам из Эстляндии переезжать в Петербургскую губернию и обосновываться здесь на свободных землях. Поэтому здесь возникло много хуторных эстонских хозяйств. Не исключено, что Трумма позвал в Волгово какой-нибудь знакомый эстонец-хуторянин.

Как бы то ни было, Трумм показал себя прекрасным землевладельцем и образцовым хозяином на земле. За несколько лет он сумел крепко встать на ноги и стать зажиточным хозяином. Сразу напрашивается вопрос: где же Трумм взял начальный капитал? По всей видимости, по распространенной тогда схеме он взял ссуду в банке на покупку земли, сельскохозяйственного инвентаря, на сооружение дома и хозяйственных построек. Пригодились ему, по всей видимости, и знания, полученные в Горном институте.

В архиве сохранились чертежи построенного им дома – большого деревянного здания на каменном фундаменте, а также американской дизельной мукомольной молотилки, специально приобретенной Труммом для работы на своем участке. Эта машина успешно конкурировала с окрестными ветряными мельницами, коих вокруг находилось немало. Многие местные крестьяне стали молотить зерно на мельнице Трумма, что явилось еще одним источником роста его капиталов.

Семья Труммов, у которого было четверо детей (два сына – Владимир и Вярди, и две дочери – Мария и Элля), продолжала жить в Волгово и после революции. Пережив трудное время Гражданской войны, «ферма Труммов» вновь стала процветать во времена НЭПа. По архивным данным на 1925-1926 годы, за Михаилом Ивановичем Труммом числилось почти 30 десятин земли – больше, чем у кого-либо из жителей деревни Волгово. Таким образом, даже и при советской власти Трумм оставался самым зажиточным землевладельцем в Волгово.