1917. Разгадка «русской» революции - Николай Стариков

«Доверенное лицо по эту сторону границы, которое по здешнему поручению было несколько дней в Цюрихе и 29.3.17 вернулось назад, сообщает, что большая часть живущих в Цюрихе русских желает возвратиться в Россию…»^[138]

В тот же самый день тон ленинской телеграммы к Ганецкому близок к панике. Он пишет, что «единственная надежда» — послать кого-нибудь в Петроград и фактически обменять Ленина и его сторонников на интернированных в России немцев. Значит, согласия германских властей на проезд у Ленина все еще нет, а отказ есть.

Прошло уже четырнадцать дней с момента получения Лениным информации о революции, а путь на родину еще не найден. Две недели немцам не приходит в голову направить их «шпиона» Ленина в Россию! С 3 (16) по 17 (30) марта — это две недели сплошной импровизации Ильича. Позднее Крупская рассказывала, что от отчаяния у него даже родилась идея лететь в Россию на самолете…

Беспокоился Ильич напрасно. В детальном плане для каждого элемента находится нужное время и место его появления. Именно тогда он и сможет сыграть отводимую ему роль. Время Ленина наступало после свержения монархии, после разочарования Временным правительством, после хаоса и анархии, которые оно должно посеять. Вот тогда он и нужен. Беспощадный, фанатичный и целеустремленный, который не остановится ни перед чем.

17 (30) марта все меняется радикально. Сначала настроение Ленина, а потом и отношение к его планам со стороны германского руководства. Это несложно заметить, просто прочитав еще раз ленинские телеграммы:

• 12 (25) марта Инессе Арманд: «В Россию, должно быть, не попадем! Англия не пустит. Через Германию не выходит».

• 17 (30) марта Ганецкому: «Англия никогда меня не пропустит, скорее интернирует… Единственная надежда — пошлите кого-нибудь в Петроград, добейтесь через Совет рабочих депутатов обмена на интернированных немцев».

• 18 (31) марта Гримму (лидеру швейцарской социал-демократической партии, посреднику, которого русские революционеры просили еще переговорить с немцами): «Наша партия решила безоговорочно принять предложение о проезде русских эмигрантов через Германию и тотчас же организовать эту поездку. Мы рассчитываем уже сейчас более чем на десять участников поездки. Мы абсолютно не можем отвечать за дальнейшее промедление, решительно протестуем против него и едем одни. Убедительно просим немедленно договориться и, если возможно, завтра же сообщить нам решение. С благодарностью, Ленин».^[139]

Сначала отчаяние и упадок сил слышатся в ленинских строках, но начиная с 18 (30) марта энергия вновь бьет из его текста!

19 марта (1 апреля) Ленин вновь пишет любимой Инессе Арманд. Но каков тон его письма! Ленина не узнать: «Вы скажете, может быть, что немцы не дадут вагона. Давайте пари держать, что дадут!»^[140]

В этот же день Ленин присутствует на совещании, на котором член Комитета по возвращению русских политических эмигрантов поляк Сергей Багоцкий не просто делает доклад, а сообщает о ходе переговоров с посредником и обосновывает план проезда эмигрантов через Германию.^[141]

Что-то невероятное произошло либо 17 (30) марта вечером, либо 18 (31) марта утром и полностью перевернуло ситуацию. Но на первые попытки добиться разрешения Германии на проезд ответ, как мы помним, пришел отрицательный. Теперь — положительный. Нас не должно смущать слово «предложение» в телеграмме Ленина Гримму. Это не немецкое предложение, это германский ответ на ленинский зондаж. Можно проехать? Проезжайте! Инициаторы «пломбированного вагона», перевернувшего ход мировой истории, — не немцы, вот что очень важно отметить и запомнить.

Несговорчивых германских тугодумов словно подменили. Ленин не просто надеется, что все получится, — он готов держать пари. Он точно знает, что немцы согласятся в любом случае. Потому что им сделали предложение, от которого они не могут отказаться.

Вот только кто? Точной фамилии мы, вероятно, не узнаем никогда. Но из какой разведки был этот господин, вполне можем догадаться…

В этой книге есть только один факт, который нельзя документально подтвердить. Это встречи немецких разведчиков со своими британскими коллегами. Но эти встречи должны были быть обязательно. Тогда все остальные факты плавно встают на свои места. Получают объяснения все прошлые и дальнейшие странности и чудеса…