1917. Разгадка «русской» революции - Николай Стариков

— А поставки вооружений? — спросил фон Шульц.

— Вы же понимаете, что полностью прекратить их мы не сможем. Но уверяю вас, — улыбнулся британский разведчик, — у нас в Англии тоже хватает бардака и неразберихи. Особенно в наших поставках русским. В ближайшее время путаницы станет значительно больше. Мы сделаем все, что в наших силах.

— А мы сделаем все, что в наших, — снова вступил американец. — Вы получите кредиты и сможете смело рисковать ими, щедро снабжая революционеров. Хотя и риска никакого нет. Мы же знаем, насколько вы стеснены в деньгах, и предлагаем вполне надежное дело.

При этих словах во взгляде немца на секунду блеснула ненависть, но он быстро подавил вспышку. Похоже, ребята отлично подготовились к встрече. На большинство его вопросов они отвечали раньше, чем он успевал их задать. Конечно, к предложению противника всегда надо относиться с большой осторожностью. Но тут все выглядело гладко и красиво. Немцам предлагалось забросить в Россию группу пораженцев-агитаторов. Необходимые деньги давали американцы, англичане обеспечивали невмешательство русского правительства и собственный «нейтралитет».

Оставался один, самый главный вопрос.

— Почему я должен вам верить? — спросил фон Шульц и внимательно посмотрел на своих собеседников. — Может быть, вы просто провоцируете германское правительство. Потом, — он кивнул в сторону «корреспондента», — в вашей газете выйдет огромная статья о том, на какие гнусности могут пойти кровожадные гунны после того, как у них не получается в честной борьбе разгромить страны Антанты.

— Можете не верить. Но наше предложение — это хотя бы минимальный шанс на успешный выход из войны, — серьезно сказал индус. — Без разгрома России у вас нет даже призрачной возможности избежать полного краха. А он, этот крах, теперь неминуем.

— Почему же именно теперь? — попытался съехидничать немец.

— Потому что примерно через пару недель войну Германской империи объявят Соединенные Штаты, — усмехнулся индус. — Это решенный вопрос.

— Вы посмотрите на наше предложение следующим образом, — выпустил клубы дыма американец. — Раз уж вы так спешите закончить войну, то это ближайший путь к ее окончанию. Выход России из игры, а именно это является конечной целью всей операции, коренным образом меняет соотношение сил. Ваши австрийцы и болгары воспрянут духом, а мое правительство может предпочесть лишь номинальное участие в войне. Нам же тоже надо пролить хоть немножко крови, чтобы потом на равных участвовать в переделе мира. В такой ситуации Антанта может услышать германские призывы к миру.

— Звучит заманчиво, — снова глотнул пива фон Шульц. — Но мне нужны реальные доказательства серьезности ваших намерений. Мы должны быть уверены, что вы не ударите нам в спину, если основная масса германских войск навалится на Россию.

— Наши намерения самые серьезные. И вот доказательство этого.

Индус полез в карман и выложил на стол бесцветный, ничем не примечательный конверт.

— Это план нашего весеннего наступления, — сказал он и внимательно посмотрел в глаза немца…

17 (30) — 18 (31) марта 1917 года — ключевой день в русской истории. Именно в этот день германские власти вслух выразили свое согласие отправить Ленина в Россию. Решили принять предложение, сделанное им англичанами. Разумеется, первым об этом узнали английские переговорщики. А вот точную дату, когда радостную новость передали Ленину, мы можем вычислить с большой точностью. Это вечер 18 (31) марта — утро 19 марта (1 апреля). Как? Очень просто — для успешного проезда Ленина нужно, чтобы не только немцы согласились пропустить «пломбированный» вагон, но и Ильич согласился в него сесть. А любой, кто возьмет в руки собрание сочинения Ленина, сможет лично убедиться: 15 (28) марта он говорил, что таким образом в Россию не поедет.

Телеграмма Я. С. Ганецкому: