1917. Разгадка «русской» революции - Николай Стариков

Чуть позднее на съезде военно-промышленных комитетов в Москве 17 мая он был еще более откровенен: «Россию ведет к катастрофе антигосударственная тенденция, прикрывающаясвою истинную сущность демагогическими лозунгами».^[125] Большевики еще только начинали набирать силу — оратор говорит не о них, он говорит о Временном правительстве. И, пожалуй, лучше и не скажешь. Однако вопроса, почему министры прозревают только накануне отставки и почему оставшиеся не слышат голосов своих ушедших коллег, историки никогда не задают.

«Развилка» следовала за «развилкой»: честные и порядочные люди из Временного правительства уходили, негодяи оставались. Такая ротация шла до самого свержения. Поэтому, когда мы ищем ответственных за развал России, нам остается только посмотреть списки членов правительства от начала его деятельности и до конца. Все сразу встает на свои места. Факт удивительный и лег ко проверяемый:

Из самого первого состава Временного правительства в его последнем составе остался только(!) Александр Федорович Керенский. Все остальные ушли или были убраны, когда на разных этапах мешали вести страну к катастрофе…

Но самый страшный урон нанесла политика Временного правительства душам русских людей. Говорят, что перерождение нашего народа произошло под влиянием большевистской идеологии. Это неправда — всего за полгода своей деятельности Керенский и компания сумели полностью разложить крестьянство, рабочих и солдат. Ленин лишь довершил начатое ими. Ведь факт общеизвестный, что невиданная популярность пришла к Владимиру Ильичу именно после его возвращения из эмиграции в апреле семнадцатого. До этого времени его идеи столь бурного восторга в массах не вызывали. Вот это и есть результат деятельности Временного правительства. За короткий срок оно умудрилось вызвать ненависть ко всему, что касалась бывшего устройства русского государства, да и самому государству тоже. Достигли этого путем самой разнузданной пропаганды, начатой сразу по приходе к власти. Информационный удар наносился по Российской империи, представлявшейся в печати как чудовищная «тюрьма народов». Отличным средством этого была компрометация монархической идеи путем замазывания грязью царской семьи. «Независимая печать» развернула широчайшую кампанию по дискредитации бывшего императора и его супруги. В иллюстрированных красочных журналах печатается невообразимая похабщина про царскую семью с Распутиным.

Как по мановению палочки невидимого режиссера, резко меняется тональность публикаций и в отношении всех остальных Романовых. «Фантастические и порой совершенно недостойные описания стали появляться в различных газетах, даже в тех, которые до последнего дня старого режима являлись „полуофициальным“ голосом правительства и извлекали немалую выгоду из своей преданности короне».^[126] Это сказал не какой-нибудь отпетый монархист, а сам Керенский. Видно, писать начали ТАКОЕ, что даже он не выдержал и возмутился. Кто знаком с деятельностью прессы хоть немного, тот прекрасно представляет себе, что, обладая деньгами, можно опубликовать все, что заблагорассудится. Вот газеты и печатали «чистую правду», а потом правительство в лице Керенского стыдливо и лживо морщилось — переборщили.

О двуличии и отношении самого Керенского к царю хорошо сказал следователь Соколов, которому выпадет тяжкий жребий расследовать гибель семьи Романовых: «Много поработавший для расшатывания основных устоев старой власти, создававший в некоторых умах своими речами в Государственной Думе определенное общественное мнение, г-н Керенский шел в жилище Государя Императора, неся в своей душе определенное убеждение судьи, уверенного в виновности Государя Императора и Государыни Императрицы пред Родиной. Тая в своей душе такие чувства, г-н Керенский в то же время умышленно старался подчеркнуть свое великодушие и свое благородство в форме ярко выраженной корректности».

Странно ведет себя Александр Федорович, словно чей-то заказ пытается выполнить. Во что бы то ни стало найти доказательства и обвинить, замарать царя и царицу. А вместе с ними втоптать в грязь и всю русскую монархию. Эту особенность будущего главы России замечает и белогвардейский следователь: «В этом главным образом и заключалось убеждение г-на Керенского. Отнюдь не желая прибегать в таком деле к каким-либо натяжкам в выводах, следственная власть готова признать, что г-н Керенский только ошибался, хотя подобные ошибки в его положении представляются все же странными: опытный искусник-адвокат, все время выдававший себя за страдальца по народной правде, г-н Керенский, как профессионал-юрист, не мог не знать, что всякое убеждение должно основываться на фактах. Он же поступил как раз наоборот: он сначала составил себе определенное убеждение, а потом постарался сыскать факты».^[127]

Разложение страны шло так быстро, что уже при Временном правительстве начался и ее распад. Прежде всего распадаться на составные части стала армия. Еще до Февраля были созданы некоторые национальные части: латышские батальоны, кавказская туземная дивизия, сербский корпус. После переворота процесс национализации армии принял просто лавинообразный характер. Сначала был сформирован чехословацкий корпус, а потом формирования своих «армий» стали требовать все! Попробуй откажи в этом горластым национал-революционерам! Офицерство забито, командование растеряно и не знает, как заставить солдат повиноваться приказам. Поэтому генерал Брусилов и разрешил создание «Украинского полка имени гетмана Мазепы». Тут же началась «украинизация» армии — у солдат появился прекрасный повод для отказа от отправки на фронт: «Пiдем пiд украiнским прапором».

Весь этот маразм и ужас мы все с вами наблюдали (и наблюдаем) своими глазами. Не в 1917-м, а с 1991-го по сей день…

…Одновременно с распадом армии начался и территориальный распад страны. Так обычно все и начинается. Сначала люди должны почувствовать собственное отличие от других, своих соседей. Когда они ощутят это в достаточной степени, очень легко будет развалить многонациональную русскую армию на многочисленные национальные войска и стравить их между собой. Огромная Российская империя тогда распадется на многочисленные национальные государства, друг другу, и особенно России, враждебные. Это нашим «союзникам» и нужно, так оно и будет. Лондон и Париж будут наперегонки признавать «молодые» государства, упорно не признавая русских правительств, ведущих борьбу с большевиками.

Весь этот ужас начался при Временном правительстве, а при большевиках лишь достиг своего логического развития. Польша и Финляндия потребовали независимости. Независимость первой Временное правительство согласилось признать после войны, второй отказало в самоопределении, и финнов отпустит на волю уже Ленин. К сентябрю накалилась обстановка в Туркестане, да так, что для восстановления порядка пришлось применить силу.