Византия. Удивительная жизнь средневековой империи - Джудит Херрин

В Византии люди испытывали глубокую привязанность к святым иконам – в этом мы уже убедились. Образ Христа передавался по всей империи на монетах. В 692 г., когда Трулльский собор настоял на изображении Христа в человеческом образе, это объяснялось тем, что Воплощение (Божества в Христе) более наглядно, чем символическое изображение Агнца Божьего. Писцы первых христианских манускриптов регулярно иллюстрировали библейские сцены. Они верили в силу образов для понимания Священного Писания. В этом они следовали совету, данному папой Григорием I западным епископам: картинки могут научить тех, кто не умеет читать. Идея, что рисунки есть Библия для неграмотных, привело к появлению и развитию повествовательного искусства – подробных иллюстраций евангельских историй, вместе с религиозными иконами, выполненными в портретном стиле. К началу VIII в. оба вида искусства были высоко развиты в Византии.

Византийцы очень ценили свое религиозное искусство и иконы. Так почему же они ополчились против них? Явление иконоборчества, когда люди уничтожают образы, которые прежде почитали, требует объяснения. Теорий много – от заявления, что во всем виноват Лев III (717–741), до недавней идеи, заключавшейся в том, что в процессе на самом деле участвовало очень мало людей – большинство оставались безразличными. Тем не менее иконоборчество было одним из величайших идеологических споров в документированной истории. В прошлом Византии известно два периода иконоборчества: 730–787 гг. и 815–843 гг. Отмечены и связанные с ними смерти и мученичества. Что касается притягательности икон для народных чувств, возможно, это лучше всех понимали советские государственные деятели 1930-х гг., которым приказывали бороться с влиянием церкви. Известно, что они выстраивали иконы, приговаривали их к смерти и расстреливали.

Чтобы понять появление иконоборчества, важно восстановить в памяти военные проблемы Византии начала VIII в. Лев III был последним из ряда не имевших соответствующей квалификации императоров, навязанных войсками, подчинявшимися провинциальным правительствам фем, которые выступали на столицу и безнаказанно свергали правителей. За 22 года (695–717) сменилось шесть правителей. Ставшая результатом этого нестабильность не позволила уделить серьезное внимание опасной экспансии арабов в Малую Азию и булгар на Балканах. К началу правления Анастасия II (713–715) арабы явно готовили большое наступление на столицу, а император смог отреагировать только ремонтом оборонительных стен и ввозом продовольствия. Мятеж войск фемы Опсикион, имевший поддержку с моря, возвел на престол провинциального сборщика податей (Феодосия III, 715–717), вовсе такой чести не желавшего. Это подтолкнуло армии фем Армениак и Анатолик к попытке положить конец постоянным мятежам, возведя на престол компетентного военного правителя. В марте 717 г. военачальник войск фемы Анатолик Лев начал переговоры с Феодосием III и патриархом Германом, а затем был коронован императором при условии, что он не станет беспокоить церковь, а его предшественнику будет позволено удалиться от мира в монастырь. Как только его признали правителем, Лев III немедленно стал готовить город к осаде. Зная, что арабы много десятилетий намеревались сделать византийскую столицу своей собственной, он существенно усилил уже принятые меры: увеличил количество припасов, подготовил флот и укрепил городские фортификационные сооружения. Во время 12-месячной осады 717–718 гг. Лев организовал активную оборону с использованием «греческого огня». На помощь пришли булгары; не обошлось и без вмешательства Святой Девы. В итоге была достигнута большая победа над арабами. Она стала результатом большого военного опыта и народной веры в Божественное покровительство. Впоследствии ее годовщину отмечали с большой пышностью.

Чтобы предотвратить нападения арабов с моря, Лев III уделил большое внимание военно-морским силам, укрепил фему Фракисии на западном берегу Малой Азии и возвел Кивирриоты до статуса фемы. Также он создал новые военно-морские силы в Эгейском море и на Крите (см. карту 3). Император продемонстрировал свою приверженность ортодоксии, сделав попытку насильственно обратить иудеев и христиан-еретиков – монтанистов (последователей пророка Монтана из Фригии). А короновав своего годовалого сына Константина соправителем, Лев открыл свое намерение создать новую императорскую династию, которая будет править долго. Чтобы поведать обо всем этом, он выпустил в обращение новые монеты. Но провинции Малой Азии продолжали страдать от набегов, которые силы фем не могли предотвратить, несмотря на все усилия правителя. Поскольку византийцы знали, что Бог даровал им победу в бою и в прошлом помог одержать верх над Персидской империей, они задавались вопросом, почему Он теперь от них отвернулся и дал победы арабам. Будучи богобоязненными людьми, они стали искать объяснение Божественного неодобрения в своих грехах.

В 726 г. началось извержение вулкана в Эгейском море. В воздух летела кипящая лава и куски пемзы, «большие, как горы». Пепел на много дней закрыл небо и потом осел на побережье Малой Азии, Греции и островов. Между островами Тира (Фира, Санторини) и Тирасия появился новый остров. Когда Лев задумался, что может означать сей Божественный знак, его приближенные пояснили, что это наверняка запрет на идолопоклонство, и посоветовали ему убрать иконы из церквей и общественных мест. Неясно, знал ли Лев о том, что епископ Константин из Наколеи, что в Малой Азии, уже заметил, что иконы не могут защитить города от осадивших их арабов и что некоторые чудотворные иконы перестали творить чудеса? Но позднее Константин был назван советником Льва. Когда император убедился в том, что ему «отказано» в Божественной милости по причине излишнего почитания икон, которое было; равносильно идолопоклонству, он, как утверждает хронист Феофан, «начал выступать против святых икон». Феофан также приводит пример халифа Язида, приказавшего уничтожить христианское искусство в 722–723 гг., и утверждает, что Льва вдохновила та же идея. Однако для Льва было необходимо заручиться поддержкой Господа, и, если это подразумевало иконоборчество, значит, его следовало навязать. Иконоборчество преподнесли как способ вернуть милость и поддержку Господа в критическое для выживания Византии время. Возможно, мотивы Льва были сформулированы в теологических терминах, однако они выражали его понимание мусульманских методов обеспечения дисциплины и эффективности.

Первый этап иконоборчества начался в 730 г., когда Лев III приказал лидерам церкви убрать все иконы. Патриарх Герман отказался подчиниться, и судейская коллегия сенаторов и гражданских чиновников сместила его. Анастасий, ранее бывший его помощником, был назначен руководителем новой иконоборческой церкви. В Риме, однако, папа Григорий II (715–731) и его преемник Григорий III (731–741) на официальное письмо об опасности икон отреагировали враждебно. Их антагонизму в немалой степени способствовали споры о налогообложении в Италии, которое после новой имперской переписи населения увеличилось. Если не считать удаления известной иконы Христа с ворот Халкопратии, о действительном уничтожении икон имеется очень мало записей. Создается впечатление, что для изменения в религиозной практике требовалась более полная и твердая теологическая основа. Лев, сын Константина V, позже писал в своих трудах об этом и о кампании по навязыванию иконоборчества.