Больше, чем футбол. Правдивая история: взгляд изнутри на спорт №1 - Владимир Алешин

Далеко-далеко от советских стадионов, в латиноамериканской Колумбии, в конце сороковых – начале пятидесятых годов происходили события, о которых сейчас надо рассказать хотя бы потому, что без анализа их не понять, что есть профессиональный футбол и можно ли было сравнивать организацию футбольного дела у нас в стране и за ее границами.

История эта началась в общем-то даже не в самой Колумбии, а в соседней с ней Аргентине. Там существовал знаменитый клуб «Ривер Плейт», за который играл сам Педернера! Это сейчас его имя мало что и кому говорит, а тогда вся Южная Америка («Ривер Плейт» довольно часто совершал международные турне в соседние страны) готова была носить его на руках! Он был как Зидан или Бекхэм для нынешней Европы. Восхищались им и в Колумбии, хотя жителям ее было вроде бы не до зрелищ: только что там произошло восстание, погибли десятки тысяч людей… Тем не менее когда в Боготу приехал середнячок аргентинского чемпионата «Велес Сарсфилд», стадион оказался заполненным до отказа, даже несмотря на «кусающиеся» цены на билеты!

Тогда-то местные бизнесмены и решили создать в Колумбии лигу профессионального футбола – Димайор, посчитав, и не безосновательно, что она может принести им немалую прибыль. Для этого, правда, надо поработать со СМИ, учредить хорошие призы победителям, завлечь на трибуны зрителя какой-то особой приманкой…

Как раз в это время забастовали аргентинские футболисты, потребовавшие увеличения заработной платы, улучшения условий труда, свободного перехода из клуба в клуб. Среди бастующих оказался и Адольфо Педернера. Его-то в первую очередь и посчитали той особой приманкой, которая сделает футбол в Колумбии прибыльным для бизнеса делом. Адольфо переехал в Боготу, а следом за ним потянулся шлейф еще почти из полусотни крепких аргентинских футболистов. Их пример оказался заразительным, и в Колумбию, обещавшую хорошие оклады и условия, начали приезжать игроки Уругвая – дома им жилось несладко. И лига Димайор расширилась с десяти плановых по восемнадцать команд.

При переходе иностранцев под клубные знамена Колумбии нарушались разработанные ФИФА некоторые правила. К примеру, не выплачивались компенсации тем, с кем прибывающих игроков связывали прежние соглашения. Высшую лигу исключают из рядов ФИФА, лишают членства в КОНМЕБОЛЕ – Южно-Американской футбольной конфедерации. И что же? Кому от этого стало лучше, а кому – хуже? Если на момент исключения в Димайор насчитывали тридцать два иностранных футболиста, то через два года их стало более трехсот! Тут появились перуанцы, венгры, бразильцы, англичане… Да и не только в количестве дело: в столичном клубе Боготы «Миллионариос» заиграли звезды мировой величины Альфредо ди Стефано, Нестор Росси…

Кроме привлечения знаменитостей руководство Димайор предпринимало и другие попытки сделать игры зрелищными: в ходе матчей разрешалось делать по две замены в каждой команде (до этого в «большом футболе», напомню, замены в ходе игры не производились), на футболках игроков появились номера. Футбольных раскольников обвиняли не только в нарушении уставных требований ФИФА, но и в том, что действия их направлены не на благо спорта, а ради жажды наживы. Как видим, это не совсем так. Конечно, деньги лига зарабатывала, но ведь не обманом же и махинациями, а предприимчивостью. Кроме того, вносила существенный вклад в совершенствование самого вида спорта.

Словом, Димайор не просто выживала, а жила: на матчи этой лиги не всегда можно было добить билетик.

А вот перуанцы, к примеру, не имея возможности привлечь в свою сборную игроков, уехавших в Колумбию, были готовы отказаться от участия в очередном чемпионате мира, примерно такая же ситуация складывалась со сборной Аргентины…

В ФИФА назревал очень серьезный кризис, грозящий расколом международного футбольного сообщества. Представители федерации выехали в Боготу, встречались с организаторами лиги Димайор (в частности, с президентом ее А. Сеньором), и на нейтральных территориях, чтобы разрулить ситуацию. Прийти к однозначному соглашению сторонам было трудно. Колумбийцы говорили: мы развиваем профессиональный футбол, мы выработали такие правила ведения футбольного хозяйства, которые на руку и игрокам, и владельцам клубов, и государству. Если какой-то зарубежный игрок желает выступать за наши клубы, как мы можем ему препятствовать и почему должны платить за него трансферы? Мы же не рабов у других хозяев перекупаем. ФИФА приводила контраргументы: конечно, не рабов – вы перекупаете лучших профессионалов, в обучение и становление которых вкладывали средства другие клубы. Это первое. А второе – ваше Эльдорадо (так, кстати, именем мифической золотой страны называли Димайор) – как вспышка на солнце, сейчас она есть, а через минуту ее не будет. Лига не протянет долго в изоляции. Вы не хотите жить по установленным футбольным мировым сообществом правилам, и потому мы лишаем ваши клубы права участвовать в международных турнирах, серьезные санкции коснутся и сборной Колумбии…

С большим трудом, но отношения между Димайор и ФИФА все же были урегулированы. Причем настолько, что А. Сеньора пригласили войти в исполком федерации.

Так проходило становление профессионального футбола.

Какое место в этом процессе занимали мы? Вопрос, как говорится, с подвохом. Ведь в СССР де-юре профессионального футбола не было. Держателем, владельцем клубов, по сути, являлось одно лицо – партия. Она могла (как мы уже убедились выше) на высшем своем уровне обсуждать вопросы перехода отдельных лиц из команды в команду, аннулировать результаты отдельных встреч, расформировывать команды, жестоко наказывать тех, кто видел иные пути развития футбола, формировать лиги исходя из политических мотивов…

Не хотелось бы, чтобы кто-то, пробежав взглядом по этому перечню, сказал: так что, автор подводит нас к мысли, будто в пятидесятых футбол в Советском Союзе был в зачаточном состоянии? А как же победа на Олимпиаде?

По Олимпиаде, воздав должное победителям, все же надо сказать пару не слишком торжественных слов. Мы все-таки соперничали на ней с любительскими командами. Немцы привезли на турнир вообще так называемую объединенную команду. Если сравнить ее с тем составом, с которым мы играли накануне Олимпийских игр в Ганновере, то не было ни надежного голкипера Геркенрата, ни Шредера, ни Бизингера… За полчаса до конца той игры в составе ФРГ вышел на замену Шефер, и вот он как раз оказался единственным, приехавшим в Австралию из числа «старых» сборников. Так что кто знает, как сложилась бы судьба золота, выстави немцы сильнейший состав… Поначалу не смогли мы ничего поделать со слабенькой индонезийской командой – пришлось переигрывать бесцветную нулевую ничью. Победа в финале над Югославией тоже требует определенных комментариев. Дело в том, что наш соперник просто по определению не мог заявить на игры футболистов сборной, принимавших участие в чемпионате мира 1954 года. Ко всему этому можно еще добавить, что прошлые олимпийские чемпионы, венгры, в Мельбурн не приехали…