Больше, чем футбол. Правдивая история: взгляд изнутри на спорт №1 - Владимир Алешин

Теперь, может быть, о самом главном: несмотря на суровое время, на войну, голод и разруху, зрителей, пожелавших посмотреть матчи такого уровня, было предостаточно. Любовь к футболу в России уже не ведала преград.

Благосклонно относилось к нему и молодое правительство республики. В рамках такого важного государственного начинания, как Всевобуч (всеобщее военное обучение), многих футболистов назначали инструкторами, воспитателями, агитаторами. Стадионы становились учебными площадями, занятия сочетались с играми… И даже в 1919 году, когда окопы рыли на окраинах Питера, сочли возможным не только провести очередные встречи между командами двух столиц, но и разыграть только что учрежденный Кубок «Тосмена».

О кубке этом стоит отдельно сказать несколько слов. Дело в том, что в прессе о нем даются противоречивые сведения. То пишут, что разыгрывать его начали еще до революции, то фантазируют, что придумал его некто по фамилии Тосмен…

Все не так.

В 1916 году тогда еще в Санкт-Петербурге, столице Российской империи, появился спортивный кружок ПТЧ (почтово-телеграфных чиновников). При нем существовала футбольная команда, после Февральской революции и взявшая название «Тосмен», что означало – Телеграфное общество спортсменов. Вот оно-то, само это общество, и учредило кубок, который должен был вручаться лучшей клубной команде двух столиц. Команда «Тосмен» вскоре (в 1923 году) поменяла название, стала «Нарсвязью», а кубок благополучно разыгрывали вплоть до 1929 года, и последним его обладателем стали московские «Пищевики», победившие, кстати, тогда уже ленинградцев в гостях.

А вот первым хозяином «Тосмена» являлась в 1919 году питерская команда «Коломяги», чемпион города двух последних первенств, нанесшая поражение московскому ЗКС– 3:1.

Мы писали о том, что футбольное поле «Спорта» превратилось в овощные огороды, но сама команда все же до поры до времени жила, выступала на первенство города. Как жили и «Унитас», «Меркур» в Питере, «Сокольники» в Москве, морозовцы в Орехово-Зуеве… тоже до поры до времени. Почему эта пора и это время в одночасье закончились для команд, первыми проложивших в России футбольные если не дороги, то тропы, об этом стоит рассказать особо.

Всевобуч, повторимся, в очень трудное время протянул руку помощи футболистам. Но и он же в лице своего руководителя К. Механошина взял на вооружение такой девиз: «Спорт должен перейти от самостоятельного существования под контроль коммунистической партии, комсомола, профсоюзов, Красной армии».

Константин Александрович Механошин был весьма значимой в верхах фигурой. Опытный большевик, член РВС Южного и Каспийско-Кавказского фронтов. Именно на его имя (а он находился тогда в Астрахани) Ленин в апреле 1919 года пришлет телеграмму о необходимости взятия Петровска, Гурьева и устья Урала для вывоза оттуда в Советскую Россию нефти. Чтобы выполнить это поручение вождя, Механошин идет даже на конфликт со Сталиным (позже ему это обойдется очень дорого)…

Словом, начальником Главного управления Всевобуча (начальником Всеобщего военного обучения), а чуть позже – председателем Высшего совета физкультуры и спорта республики оказался человек, с мнением которого считались все. И это была его идея, согласующаяся, естественно, с общей идеологией государства: поскольку футбол собирает массы, поскольку он популярен в народе, объединяет все социальные слои населения, то нельзя пускать на самотек работу клубов, надо держать ее на контроле и быть уверенным в лояльности спортсменов в отношении власти…

Вспомните: примерно по тем же мотивам не сразу дали добро на создание футбольной команды в Орехово-Зуеве, и А. Чарноку пришлось ехать на поклон к владимирскому губернатору. Тогда открыть, по сути, частный футбольный клуб разрешили. Сейчас политика стала иной. В апреле 1923 года газета «Известия» писала: