Оживший кошмар русской истории. Страшная правда о Московии - Андрей Буровский

Едет царь на коне, в зипуне из парчи,

А кругом с топорами идут палачи -

Его милость сбираются тешить,

Там кого-то рубить или вешать.

И во гневе за меч ухватился Поток:

«Что за хан на Руси своеволит?!»

Но вдруг слышит слова:

«То земной едет бог,

То отец наш казнить нас изволит!»

Граф А. К. Толстой

Начало

В 1547 году семнадцатилетний Великий князь Иван Васильевич официально принимает титул царя. Происхождение титула мне установить не удалось. Одна версия — это восточный вариант латинского caesar — то есть цезарь. На западе империи слово произносилось как кесарь, и от него — король. На востоке то же слово произносилось как «цезарь», и отсюда — царь. В XIX веке отсюда же пошел и германский «кайзер».

Другую версию дает Н.М. Карамзин: «Сие имя… древнее восточное, которое сделалось у нас по славянскому переводу Библии и давалось императорам византийским, а в новейшее время ханам монгольским, имея на языке персидском значение трона или верховной власти; оно заметно также в окончании собственных имен монархов ассирийских и вавилонских: Фалассар, Набонассар и проч.».

Говоря откровенно, версия Карамзина (ни у кого больше я ее не нашел) мне представляется на удивление неубедительной сразу по многим причинам. В книгах на славянском языке безразлично назывались «царями» государи вавилонские, персидские, ассирийские, египетские, а также римские и византийские императоры. Путаница царила невероятнейшая.

На Руси начиная с Ярослава Мудрого Великие киевские князья носили титул Цесарей. Тогда Цесарей-императоров в мире было три: Византии, Священной Римской империи германской нации, и цесарь Руси. Так что по своему реальному содержанию титул московского царя явно выше королевского.

Иван III титуловал себя Великим князем, «Государь Московский и Всея Руси», а неофициально — и царем.

Василий III в договоре со Священной Римской империей в 1514 году именовался «цесарем», правда, договор не подписывали, пока претензии Василий не снял и не остался «просто» Великим князем.

Иван IV завершает процесс превращения московских князей в царей, претендующих на все русские земли. Как мы увидим позже, реально Москва претендовала вовсе не только на русские земли, но уже и это первоначальное название было весьма агрессивным.

Впрочем, и за ним этот титул европейские страны признали очень даже не сразу, а Великое княжество Литовское и Русское и Польша не признали этот титул вообще. Так и остался он для них «просто» Великим князем Московским.

Это при том, что формально Иван IV имел право и на литовскую корону — когда сын Дмитрия Донского, Василий I, бежал из татарского плена и попал в Литву, Великий князь Витовт отпустил его, только женив на своей дочери.

Внук Софьи Витовтовны, Иван III, сам женился на племяннице византийского императора. И Софья Палеолог привезла ему три воза богослужебных книг, двух золотых павлинов, когда-то сидевших у трона Византийского императора, герб — двуглавого орла, и право на титул Императора Восточной Римской империи. Подбивая Василия III, отца Ивана IV, на участие в Крестовом походе, иностранцы готовы были именовать его «Царем»… если согласится на поход. Правда, Василий Иванович отказался.

Иван IV соответственно имел право и на этот титул, но в цари его упорно не пускали. Если применять слово «самозванец» в буквальном смысле, то московские Великие князья до Федора Ивановича — самозванцы: они сами себя называют царями, а для окружающих этот титул не существует. Так доверчивые идиоты распахивают души и карманы перед «князем», «профессором» или «зимовщиком», а полицейский уже профессионально подбирается.

Первая из «избранных рад»

Безумный, безнадежный кошмар правления Ивана Васильевича Грозного, Ивана IV, веками привлекает исследователей и чудовищными эксцессами, и их полнейшей необъяснимостью. Многое в его правлении уже в XVII–XVIII веках начали объяснять личными причинами. И как бы ни относиться к этому человеку, надо признать: судьба самого Ивана тяжела, полна потерь и жестокостей, совершенных по отношению к нему. Далеко не только у сентиментальных дам больно сжимается сердце при мысли о трехлетнем сироте, ставшем вдруг Великим князем.