Краткая история Турции - Норман Стоун

Выборы действительно состоялись и парламент был созван. Конечно, многое осталось за кадром, и Мидхату пришлось прокладывать свой путь через внушительное сопротивление, вынуждавшее его союзников раз за разом доказывать, что «необходимая консультация» была найдена в Коране – с таким же успехом разводящийся мужчина мог бы давать своей бывшей жене советы по грудному вскармливанию. Возможно, сам Мидхат-паша был республиканцем, но выборы прежде всего давали мусульманам большинство, и это привлекало религиозных консерваторов: они получили бы свое исламское государство, а не безбожный Танзимат. Но в любом случае европейские державы отозвали своих послов в знак протеста против того, что они приняли за отказ от их условий – а русская армия переправилась через Дунай.

Целью России оставалось укрепление на юге, используя продвижение с двух сторон. С востока она наступала через Южный Кавказ, стремясь захватить крупную крепость Карс и утвердить свое присутствие в восточной Анатолии. Тут располагалась древняя Армения; ее провинция Ереван (примерная территория сегодняшней Армении) уже была основана русскими как аванпост христианства; многие мусульманские жители (в основном курды и азери – персидские тюрки) были изгнаны отсюда.

На Балканах располагался другой возможный русский союзник Болгария. После балканского мятежа 1875 года европейские силы попытались вынудить турок признать хотя бы частичную независимость Болгарии, и когда в этом было отказано, русские объявили Турции войну. Они успешно ее начали, но затем попытались пересечь Балканские горы возле крепости Плевна. И тут зимой 1877-78 года они наткнулись на одну из турецких истин: в обороне турецкие солдаты выказывают необыкновенную стойкость. Осман-паша стал героем момента, оказывая сопротивление русским атакам в течение нескольких месяцев, и этого оказалось достаточно, чтобы склонить весы общественного мнения в Британии на сторону турок. Умные люди в Британии решили, что важно защитить Индию от русского вторжения, а защита эта начиналась в Константинополе. В залив Бесика к югу от Трои, где имелась относительно защищенная от осенних штормов якорная стоянка, были посланы военные корабли. Позднее британские броненосцы вошли в Мраморное море. В любом случае османский флот обучался британскими офицерами и находился под командованием Хобарта-паши, который являлся здесь популярной фигурой. Все было готово к громадному столкновению – вероятно, оно могло достигнуть и крымских рубежей.

Но дело обернулось так, что Осман-паша в конце концов капитулировал, и русские войска дошли до места, известного тогда как Сан-Стефано – теперь это Эшилькой, западное предместье Стамбула, где ныне расположен аэропорт Ататюрка. Было объявлено перемирие, и затем, под русскую диктовку, туркам навязан мирный договор. Он устанавливал независимость Великой Болгарии, Россия же потребовала себе северо-восточную Анатолию, включая Карс, где проживало значительное армянское население. Но европейские державы, ведомые британцами, выступили с протестом. Немцы предложили свое посредничество, и в 1878 году в Берлине состоялась международная конференция – на которую турки вообще не были приглашены. В итоге по Берлинскому трактату были созданы значительно меньшая Болгария, управляемая немецким королем Александром Баттенбергом, внучатым дядей герцога Эдинбургского (теоретически она все еще оставалась вассалом султана), и болгарская провинция в составе империи – Восточная Румелия, управляемая христианским правителем. В 1885 году эта провинция присоединилась к Болгарскому царству путем бескровного переворота.

А затем был сделан роковой шаг. До сих пор армяне не доставляли османам никаких проблем – совсем наоборот, они очень хорошо взаимодействовали с турками, не в малой степени потому, что их реальными конкурентами были греки и евреи. Теперь же армянский патриарх договорился с русскими и попытался поднять армянский вопрос на Берлинском конгрессе. Далеко он не продвинулся: русские не особенно интересовались армянскими националистами, считая их потенциальными революционерами, вдобавок склонными тяготеть к Западу. Русский губернатор Кавказа в Тифлисе (современный Тбилиси) даже закрыл армянскую церковь по причине того, что там прятали оружие. Но европейские державы заявили, что в случае возникновения необходимости они примут на себя официальную заинтересованность в судьбе армян Османской империи. Так этот вопрос из внутригосударственного превратился в «международный».

Безусловно, некая «интернационализация» национальных вопросов в Османской империи произошла еще раньше. Ливан, часть османской Сирии, имел смешанное население из христиан-маронитов и мусульман различных конфессий, включая еретиков-друзов. Когда Танзимат провозгласил равенство, местные христиане при поддержке французов вырвались вперед в отношении школьного образования и коммерции. Затем в Дамаске произошел мятеж, французские войска высадились в Бейруте, тогда быстро развивающемся порту, но османский комиссар Фуад-паша жестоко восстановил порядок. В итоге в 1860 году Ливан приобрел особый статус, с христианским правителем и устройством разделения власти, причем французы тут получили особое право наблюдателей.

Это стало первым реальным актом интернационализации, и он продемонстрировал, что установленная система хорошо работает несколько следующих поколений. Ливан не имел проблем вплоть до 1960-х годов, но и тогда масштаб кризиса был незначительным – по крайней мере, по сравнению с ужасами, которые грянули в 1970-х. Но при наличии такой интернационализированной системы следует задать вопрос: придут ли различные элементы к взаимопониманию между собой, если они не будут подвергаться давлению внешних авторитетов?

В любом случае Болгария дала прецедент для Армении, и среди армян стал расти национализм. В 1860-х годах священники, которые до сих пор доминировали в местных делах армян, начали заменяться купцами и специалистами, активно агитирующими за развитие национальных школ. Затем, уже в 1880-х годах, то ли в Тифлисе (тогда он был городом с самым большим армянским населением), то ли за границей, в Швейцарии, стали возникать армянские революционные партии. Они обучили своих людей в России и даже принимали русские названия – одна из них, «Колокол» (по-армянски «Гнчак»), взяла себе название самого известного революционного периодического издания.^[41] Идеология этих партий одобряла террор. Убийство царя спровоцирует полицию, полиция глупа и жестока, она ударит по невиновным, семьи невиновных будут симпатизировать террористам. Армянские националисты закончили свою деятельность в русском парламенте как единственные союзники большевиков. Молодые армяне, обучавшиеся в армянских миссионерских школах, тоже были базой национальных партий, так как их вводили в заблуждение, убеждая, что христианский Запад придет им на помощь.

Тем временем в Восточной Анатолии росло напряжение. Русские изгнали с Кавказа черкесов (может быть, вместе с чеченцами их было полтора миллиона) и, потеряв треть людей в переполненных лодках и в других ужасающих обстоятельствах, они собрались на турецкой территории и начали борьбу за землю с местными армянами^[42]. То же самое произошло с кочевыми курдами, которые спустились зимой в армянские деревни, ожидая, что их будут кормить и расселят. Местные чиновники брали взятки за их защиту или за снижение налогов. К концу 1880-х и тут, и там начались конфликты.