Подъем Испанской империи. Реки золота - Хью Томас

В ноябре 1491 года в Гранаде шли споры о возможной капитуляции перед христианами. Арабские записи рассказывают, как предводители, знать и простые люди, исламские законники, главы гильдий, старейшины, ученые и отважные воины, еще оставшиеся в живых, собрались вместе – все, кто хоть сколько-то понимал в делах Гранады^{235}. Они пришли к эмиру Боабдилу и сказали ему о том, в каких условиях живет его народ и в каком состоянии сейчас люди. Они сказали ему – твой город велик, и припасов, которые есть сейчас в нем, даже в мирное время было недостаточно. Как же выживать, если сейчас в город почти ничего не поступает? Пути доставки провизии из богатых деревень Альпухарры на юге перерезаны. Лучшие мусульманские воины погибли, те, кто уцелел, ослабели от ран. Люди не могут выходить за стены в поисках пищи или возделывать землю.

Мало кто из заморских собратьев-мусульман пришел на помощь Гранаде, хотя их и просили об этом. Христианские враги все усиливались и искусно вели осадные работы. Но началась зима, большая часть вражеской армии рассеялась, военные операции были приостановлены. Если мусульмане сейчас начнут открытые переговоры с христианами, то их инициативу, несомненно, примут благосклонно. Христиане могут согласиться на то, о чем их будут просить. Если, тем не менее, с переговорами протянут до весны, то христиане усилятся, мусульмане ослабнут, голод станет еще более жестоким. Христиане могут не согласиться с умеренными условиями сдачи, которых пытаются добиться мусульмане, и город так и не спасется от захвата. Некоторые из мусульман, бежавших в христианский лагерь, были готовы указать новым друзьям слабые места обороны города. Почетная сдача сейчас казалась предпочтительней жестокого военного поражения через несколько месяцев.

Потому все в Гранаде пришли к общему согласию в том, что «…следует отправить посланца на переговоры с королем христиан. Некоторые [мусульмане] считали, что Боабдил и его министры втайне уже согласились сдать город Фердинанду – но, боясь возмущения простого народа, обманывают их. Во всяком случае, когда предводители послали сообщение Фердинанду, они обнаружили, что тот с радостью готов выполнить их предложения»^{236}.

Детали капитуляции были выработаны Эль Гран Капитаном – Гонсало Фернандесом де Кордовой, который владел арабским и считался восходящей звездой испанской армии, и аль-Мули, арабским правителем города, который спросил: «Каковы гарантии, что мой господин Боабдил получит от короля и королевы позволение жить в Альпухарре [в долинах между городом и морем, которые мусульмане настоятельно хотели сохранить за собой], ибо это главный вопрос в наших переговорах. И каковы гарантии, что они будут обращаться с ним, как с родственником?» «Обязательства эти будут держаться, сеньор губернатор, – ответил Фернандес де Кордова, – покуда его высочество Боабдил остается на службе их высочеств»^{237}.

28 ноября 1491 года «Capitulaciones», то есть условия капитуляции, были ратифицированы обеими сторонами^{238}. Они были относительно мягкими. Оба испанских монарха их подписали, их засвидетельствовал опытный секретарь Эрнандо де Сафра. Основным условием было то, что в течение сорока дней мавританский король должен сдать Фердинанду и Изабелле крепость Альгамбра и ворота Альбайсин, «чтобы их высочества могли войти в них вместе со своими войсками». Христианские монархи примут всех, кто живет в Гранаде, как своих вассалов и природных подданных. Мусульманам оставят их дома и усадьбы навсегда. Боабдил и его люди могут «жить по своей вере, и никому не дозволено отнимать у них мечети». Покоренный народ также сохранит право быть судимым «по их собственным законам». Тем, кто хочет уехать и жить в Берберии – Северной Африке, – будет позволено продать свою собственность и выручить за нее сколько возможно денег. Если они пожелают, их бесплатно перевезут туда на больших кораблях в течение трех лет. Мусульмане, которые останутся в Испании, не обязаны носить определенную одежду и будут платить те же налоги, что и прежде. Христиане не будут входить в мечети без разрешения. В качестве сборщиков налогов среди мусульман не будут назначаться евреи, и они не будут иметь никакой власти над мусульманами. Мусульманские обычаи будут сохранены. Споры между мусульманами будут решаться по их законам. Споры между людьми двух религий будут решаться мусульманским и христианским судьями. Любой мусульманский пленный, которому удалось во время войны убежать в Гранаду, будет объявлен свободным.