Всеволод Большое Гнездо из рода Мономаха. Византийские уроки Владимирской Руси - Анатолий Вершинский

В числе условий договора наверняка была статья, обеспечивающая транзит товаров через владения булгарского эмира. Вопрос: много ли времени понадобилось русским купцам, чтобы воспользоваться этой вновь открывшейся возможностью? Вспомним, какие суда составляли флотилию Всеволода. Лаврентьевская летопись называет их обобщающим термином: «лодьи». Ипатьевская уточняет: «носады и галѣѣ»^[235].

По поводу первых особых вопросов не возникает: носад, или насад (более древняя форма – насад) – изобретение отечественное. Это парусно-гребное судно с плоским дном и высоко «насаженными» дощатыми бортами, с круто задранными носом и кормой. Благодаря малой осадке применялось почти на всех речных путях Руси, годилось и для морского плавания. Средневековые насады широко использовались как военно-транспортные суда.

Галея — птица заморская. Или лучше сказать: рыба? Есть версия, что это название происходит от греческого уаХеютцд («галеотис») – «меч-рыба». Начиная с VI в. основной боевой единицей византийского флота был дромон – парусно-гребной корабль с одним или двумя ярусами весел и тараном. Прообразами дромона считаются римские суда либурна и бирема. В «Тактике Льва», византийском военном трактате конца IX – начала X в., греческим термином уаХаіа (читается «галейа») обозначена одноярусная разновидность дромона – легкое и быстроходное судно, предназначавшееся для разведки и патрулирования.

На латинском Западе с XI в. развивался и совершенствовался двухъярусный преемник дромона, пока не обрел законченный вид к исходу XIII в. Этот корабль получил известность под именем galea^[236]. В XIII столетии он и остался: одноярусные суда были проще в постройке и управлении, чем двухъярусные, и прототипом военного парусно-гребного корабля последующих веков явился итальянский наследник дромона – судно с одним ярусом весел. Его название galera, вариант латинского galea (от греческого уаХаіа), стало «родовым именем» для всех боевых одноярусных кораблей. Галеры входили в состав военных флотов Европы до середины XIX в.

Византийский двухъярусный дромон времен Македонской династии (867-1056).

Реконструкция Джона Прайора (John H. Pryor)

Черное море открывало средиземноморским галеям путь в бассейн Днепра, Азовское – в систему Дона. Но переправлять морские суда по мелководным речным притокам и долгим волокам на Волгу и Оку было накладно. Видимо, галеи умели строить на приволжских верфях. Утверждать, что это умение русские корабелы конца XII в. переняли «от генуэзских колонистов, живших тогда на Днепре»^[237], некорректно: колонии генуэзцев в Северном Причерноморье появились лишь в XIII–XIV вв. Но, возможно, их торговые суда изредка швартовались в черноморских гаванях и раньше – в последней трети XII в. Одна из статей договора, который заключил в 1169 г. с Генуей византийский император Мануил I Комнин, гласит: «Корабли генуэзских купцов имеют право проходить во все земли, кроме России и Матреги, если только его властью не будет туда разрешение»^[238]. (Под «Россией» греки разумели побережье Азовского моря, «Матрегой» называли Тмутаракань.) Вряд ли подобное разрешение давалось часто: Византия берегла свою монополию на торговлю в Северном Причерноморье. Но познакомиться с итальянскими судами отечественные корабелы имели возможность не только в черноморских портах, но и в Константинополе, в предместье которого обосновались выходцы из Генуи. Так что образцом для русских судостроителей действительно могла стать генуэзская галея. Одноярусная, с одной мачтой и косым («латинским») парусом, или двухъярусная, с двумя мачтами и парусами? – вопросы, которые требуют отдельного рассмотрения.