Всеволод Большое Гнездо из рода Мономаха. Византийские уроки Владимирской Руси - Анатолий Вершинский

Внешним стимулом к решительным действиям явились письма византийского императора Алексея I Комнина, адресованные западноевропейским властителям и датируемые 1090–1091 гг.^[207] Он просил поддержать Византию в борьбе с турками-сельджуками, которые к тому времени захватили значительную часть имперских владений и вместе со своими союзниками печенегами обложили Константинополь. Помощи от Запада Алексей не дождался, выручили василевса нанятые им половцы, разгромившие печенегов, но его послания пригодились.

В 1095 г. в южнофранцузском городе Клермоне папа Урбан II выступил с проповедью, где призвал единоверцев поднять оружие за муки «братьев, проживающих на Востоке», за поруганные церкви. Сохранились пересказы этой речи. Согласно одному из них, римский первосвященник сослался на «важное известие» «из града Константинополя»^[208], то есть от византийского императора. Обращался папа к французскому рыцарству, но призыв услышали во всех христианских странах. В 1096 г. начался первый крестовый поход.

Участники этой и последующих экспедиций крестоносцами не назывались. Они считали себя пилигримами, а свое движение в Святую Землю – паломничеством. Их этнический состав был довольно пестр, основу армий составляли выходцы из Франции, Англии, Германии, итальянских городов-государств. Больше всего было французов, поэтому на Ближнем Востоке пришедших с Запада «варваров» назвали франками, как называли их византийцы. (Позднее так же стали именовать оседавших в Палестине европейцев западные авторы.) Термины «крестоносцы», «крестовые походы» появились позже и происходят от обычая вооруженных пилигримов нашивать на свои плащи матерчатые кресты. (Надо ли уточнять, что эти одежды были отнюдь не белые, как орденские одеяния позднейших рыцарей-крестоносцев?)

В 1098 г. франки овладели Эдессой и основали одноименное графство. Следом возникло княжество Антиохия. Воспользовавшись поражениями сельджуков, Иерусалим заняли войска Фатимидского халифата, но ненадолго: в 1099 г. город взяли крестоносцы и сделали столицей Иерусалимского королевства. Шестью годами позже образовалось графство Триполи.

Вот как расценивает эти события американский историк Томас Ф. Мэдден: «По любому счету, I Крестовый поход был предприятием крайне рискованным. Не было ни общего руководства, ни цепочки субординации, ни снабженческой структуры, ни сколько-нибудь детально разработанной стратегии. Были лишь тысячи воинов, преданных общему делу. Многие из них погибли – одни в бою, другие от голода и болезней. Кампания была тяжелая, все время казалось, что она на грани провала. Но – чудо! – крестоносцы победили.»^[209]

Страшной была эта победа. Лишения на пути в Палестину, огромные потери, понесенные при штурме ее крепостей, крайне ожесточили крестоносное воинство. При захвате Иерусалима особым неистовством отличались рыцари из Северной Франции и прирейнской Германии. Пленников они, как правило, не брали. Их жертвами становились не только защитники города, но и оказавшиеся на пути мирные жители: мусульмане, иудеи, караимы. Не поздоровилось бы и «схизматикам» – православным грекам и сирийцам, попадись они под горячую руку «латинянам», но прихожан восточных церквей спасло то, что городские власти, узнав о приближении крестоносцев, изгнали христиан из Иерусалима. Потом они, разумеется, вернулись, в разграбленные «освободителями» дома.

Августин Блаженный (354–430), христианский теолог и философ

Константин Великий (272–337), римский император (с 306 г.)

Григорий VII (1020/1025-1085), папа Римский (с 1073 г.). Изображение на медали

Саладин (Салах-ад-дин Юсуф ибн-Айюб, 1138–1193), султан Египта и Сирии (с 1174 г.)

Христианские государства в Палестине

Трудно сказать, в каком виде застали франки храм Воскресения Господня. Видимо, в плачевном. Так или иначе, в 1130 г. началась его реконструкция, и к середине XII в. храмовый комплекс был отстроен – в торжественном романском стиле.

Сельджуки не смирились с потерями в Малой Азии и захватили в 1144 г. Эдесское графство. На помощь единоверцам поспешили новые отряды рыцарей и пехотинцев. Второй крестовый поход состоялся в 1147–1149 гг. и окончился по ряду причин провалом. В частности, изменилась политика Византии. Опасаясь неконтролируемой армады франков под стенами Константинополя, который служил им перевалочным пунктом на пути в Малую Азию и Палестину, император Мануил I Комнин заключил с сельджуками «пакт о ненападении». Позже католическая Европа припомнила «греческим еретикам», помимо прочего, и это «отступничество»…

Сколь бы приземленными ни были побудительные мотивы многих крестоносцев – каждого в отдельности (обретение земельных владений, богатства и власти, совершение воинских подвигов, бегство от наказания и т. п.), вместе они достигли декларированных высоких целей: вырвали Святую Землю из рук мусульман, защитили и обустроили Гроб Господень.

Наверное, грехи тех, кто создавал христианские государства на Ближнем Востоке, – грехи, так и не искупленные, несмотря на обещание папы, – замаливали потомки воинственных пришельцев, мирные люди, для которых эти земли были уже родными. И Провидение послало им не столь кровожадного, как их предки, мстителя. В 1187 г. знаменитый Саладин (Салах ад-Дин Юсуф ибн-Айюб), султан Египта и Сирии, разгромил в битве при Хаттине объединенную армию христиан, захватил большинство прибрежных городов и осадил Иерусалим. Немногочисленные защитники города доблестно оборонялись, но силы были слишком неравны, и франки договорились об условиях сдачи. Всем христианам, включая воинов-крестоносцев, сохранялась жизнь и давалось право покинуть Иерусалим со своим имуществом, уплатив подушную пошлину: за мужчину – десять динаров, за женщину – пять, за ребенка – два. На выкуп бедняков выделили средства военномонашеские ордена госпитальеров и тамплиеров. Те, кто заплатил за свободу сам или был выкуплен из плена, ушли в Тир, за его прочные стены. Для 16 тысяч неимущих не нашлось денег, и согласно договору победители увели их в рабство^[210]. Церкви были обращены в мечети. Храм Воскресения поруганию не подвергся. Часть христиан предпочла остаться в Иерусалиме. Этот выбор сделали в основном прихожане восточных церквей, за долгие века научившихся уживаться с мусульманскими общинами.