Первое поражение Сталина - Юрий Жуков

Мало того, представленный исключительно эсерами Всероссийский крестьянский союз выразился ещё более определённо.

Он «находит, – указала его декларация, – предпринимаемые Временным правительством меры соответствующими интересам государства как целого, и выражает надежду, что сами окраины не доведут русское государство до распада и гибели».¹⁰⁶

Но все такого рода декларации и выступления только констатировали происходящее. Если и расценивали его отрицательно, то всё же не предлагали ничего, что помогло бы вывести страну из тупика. Потому-то и прозвучали диссонансом на совещании «Военной партии» речи Л.Г. Корнилова и избранного незадолго перед тем атаманом Всевеликого Войска Донского генерала-от-кавалерии М.А. Каледина. Не стесняясь в выражениях – мол, что с них, с фронтовиков, взять – они потребовали незамедлительного наведения порядка. Сначала в армии. И для того ликвидировать вносящие смуту все без исключения солдатские Советы и комитеты, а также систему правительственных комиссаров. Вместе с тем и восстановить былую дисциплину, возродив обязательную отдачу чести нижними чинами офицерам, смертную казнь.

Только такими методами, убеждённо говорили они, можно предотвратить поражение. Спасти страну. Каледин же решительно заключил: «Россия должна быть единой. Всяким сепаратным стремлениям должен быть поставлен предел в самом зародыше».¹⁰⁷

Большевиков среди участников Государственного совещания не оказалось. Формируя на него делегацию, ЦИК Советов рабочих и солдатских депутатов исключил их из её состава. На всякий случай, опасаясь каких-либо эксцессов в связи с июльскими днями. Вынудили тем крайне левую оппозицию заявлять о своих взглядах, своём видении происходящего в стране не с высокой московской трибуны, а на газетных полосах. В петроградском «Пролетарии», московском «Социал-демократе», на время заменивших запрещённый властями центральный орган, «Правду».

Прежде всего большевики обрушились на Государственное совещание как таковое. Объявили его «контрреволюционным заговором против народа», попыткой подменить им и Учредительное собрание, и ВЦИК. Саркастически комментировали отдельные выступления, дабы лишний раз подтвердить собственную правоту. Комментировали и буржуазную прессу. Особенно блестяще сумели, и не раз, обыграть заявление финансового магната П.П. Рябушинского, не постеснявшегося или сделавшего то по глупости пообещать, если потребуется, задушить «костлявой рукой голода… демократические Советы и комитеты».

Не оставили большевики без внимания и национальный вопрос. Правда, не пытались предложить серьёзный ответ на него. Всего лишь использовали конфликт власти и окраин с одной-единственной целью. Привлечь на свою сторону (или заручиться просто поддержкой хотя бы на короткое время) Финский сейм, Украинскую Раду. Действовали согласно испытанному принципу: «враг моего врага – мой союзник».

Так, ещё 10(23) августа член Московского областного комитета ЦК РСДРП(б) Н. Осинский (В.В. Оболенский) счёл нужным выразить в «Социал-демократе» свое мнение о событиях на Украине. В статье «Обманутые кредиторы» рекомендовал Раде и Генеральному секретариату:

«Вместо того, чтобы идти в ногу с коалиционным министерством и поддерживать его 3–5 июля (а это киевская Рада делала в те дни), надо было понять, что сделка с контрреволюционным по своему устремлению блоком приведёт только к разбитому корыту.

Орган Винниченко «Робитнича газета», по сообщению «Русского слова», пишет о том, что «правительство, очевидно, собирается спровоцировать Украину и задушить её войском вместе с Финляндией, либо, если поток крови не удастся, снова перейти к мошенничеству. Но, разумеется, добавляет «Робитнича газета», Центральная Рада не позволит себя спровоцировать.

Пожелаем, чтобы эти слова сбылись наделе и чтобы мелкая буржуазия Украины окончательно и ясно поняла, в каком направлении лежит путь к освобождению всех народов и за кем ей надо следовать на этом пути».¹⁰⁸

Сходные пожелания, адресованные на этот раз финским социал-демократам, выразил и М.И. Губельман, также член Московского областного бюро. В той же газете поместивший под псевдонимом «Ем. Ярий» статью «Судьба Финляндии». Только 18(31) августа, уже после завершения работы Государственного совещания. «Наша точка зрения, – писал он, – финским товарищам ясна и хорошо известна. Мы не только не поддерживали Временное правительство в его репрессиях по отношению к русскому и финляндскому народу. Мы решительно и открыто протестовали против этих насилий и репрессий…

Наша партия, партия революционного пролетариата, может в эти дни, как и раньше, сказать, что узы международной солидарности народов Финляндии и России станут тем крепче, чем свободнее будет каждая страна в деле самоопределения».¹⁰⁹

Но лишь одна статья, в номере «Пролетария» за 13(26) августа, оказалась глубокой, по своей сути – программой для партии. Статья Сталина «Контрреволюция и народы России».

Начал её Сталин примерно так же, как и Осинский: «Распускается сейм в Финляндии с угрозой «объявить Финляндию на осадном положении, если это потребуется» («Вечернее время», 9 августа). Открывается поход против Рады и Секретариата Украины с явным намерением обезглавить автономию Украины». И всё это предпринимается «с тем, чтобы, развязав контрреволюционно-шовинистические силы, потопить в потоках крови самую идею национального освобождения, вырыть яму между народами России и посеять между ними вражду на радость врагам революции.

Тем самым, наносится смертельный удар делу объединения этих народов в единую братскую семью. Ибо ясно само собой, что политика национальных «придирок» не объединяет, а разъединяет народы, усиливая среди них «сепаратистские» стремления. Ибо ясно само собой, что политика национального угнетения, проводимая контрреволюционной буржуазией, грозит тем самым «разложением» России, против которого так фальшиво и лицемерно вопиет буржуазная печать».

Таким образом Сталин и развернул исходную для Осинского точку зрения. Развернул в ту позицию, которую отстаивал вот уже четыре месяца. Отстаивал необходимость единства страны, только теперь, после разгула мелкобуржуазного национализма, не прямо – «против федерализма», а приспособившись к реально существовавшей ситуации.

«Мы вовсе не против объединения народов в одно государственное целое, – обращался Сталин к кадетам, генералам. – Мы отнюдь не за дробление крупных государств на мелкие. Ибо ясно само собой, что объединение мелких государств в крупные является одним из условий, облегчающих дело осуществления социализма». Последней фразой, сделав полный поворот кругом, пояснял свою позицию уже всем социалистическим партиям. И тут же уточнил необходимое:

Номы, безусловно, зато, чтобы объединение это было добровольным, ибо только такое объединение является действительным и прочным. Но для этого необходимо, прежде всего, полное и безоговорочное признание права народов России на самоопределение вплоть до отделения их от России… Необходимо, далее, это словесное признание подтвердить делом, предоставив народам теперь же определить свои территории и формы своего политического устройства на своих учредительных собраниях.