Флот Римской империи - Честер Старр

Разрыв контракта на службу до его полного завершения мог иметь место в результате смерти, missio ignominiosa (позорной отставки) за крайне неудовлетворительную службу, missio causaria (отставка по инвалидности) в результате выхода из строя или двумя более почетными способами. Если моряк проявлял хладнокровие в чрезвычайных ситуациях, его могли наградить почетной отставкой и привилегиями, которые были с нею связаны, до окончания срока службы. Такое вознаграждение практиковал Веспасиан в отношении некоторых моряков после гражданских войн, а также Траян по отношению к экипажу корабля, который, видимо, спас во время шторма самого императора. Или, опять же, острая нужда империи в солдатах могла потребовать повышения моряков в званиях единым блоком до римских легионеров – мера, которая влекла за собой немедленное предоставление римского гражданства удачливому моряку. В гражданских войнах 68–69 годов из моряков итальянского флота сформировали два легиона, а Иудейская война заставила Адриана перевести некоторое число египтян из Мизенумского флота в X легион Fretensis (морской пролив) в Сирии. По этому случаю вошло в обращение выражение «ex indulgentia divi Hadriani» («щедрость покойного императора Адриана»), что достаточно убедительно доказывает редкость подобных переводов.[269]

Хотя Апион, возможно, надеялся на «быстрое повышение», по крайней мере на начальные ступени военной или морской иерархии на борту триремы, продвижение даже на должность триерарха было невозможным. Он, скорее всего, провел десятилетие или больший период времени в подчиненном положении рядового. Отдельное повышение в жалованье было возможно, ибо имеются указания на sesquipliciarii, военнослужащих, получавших полуторную плату от основного жалованья. Имеются многочисленные упоминания dupliciarii, о военнослужащих, получавших «двойную» плату. К сожалению, нет надежных данных о самом основном жалованье. Возможно, моряки получали ту же плату, что и auxiliaries, то есть сотню денариев в год в период правления Домициана до Коммода.[270]Премия рекрута в три aurei[271]или семьдесят пять денариев,[272]которую получил Апион, могла, однако, представлять собой первоначальный бонус в виде годового жалованья.

Жизнь моряка в каждодневных заботах освещается недостаточно. В благоприятный сезон итальянские флоты, вероятно, находились чаще всего в море, совершенствуя искусство гребли, занимаясь транспортировкой знатных лиц к местам службы в провинциях или помогая в снабжении и перевозке воинских частей, преследуя время от времени сохранившихся пиратов, как свидетельствуют документы.[273]

В Риме и повсюду вдоль побережья дислоцировались отряды для охраны и курьерской службы. В беспокойные времена Филиппа другие моряки охраняли от разбойников Фламиниеву дорогу.[274]Возможно, моряки итальянского флота отряжались на строительство акведуков, каналов и прочие работы, но свидетельства этого отсутствуют.

Такие задачи, наряду с рутинным обслуживанием арсенала и верфей, должно быть, оставляли морякам много свободного времени, каким бы, возможно, ни показывалось порой мрачное предсказание астролога «torquebuntur et habebunt vitam semper in navibus» («вечно мучиться и жить на кораблях») усталым гребцам.[275]Зимой, когда военные корабли были в основном на приколе, моряки, возможно, подрабатывали разными способами на стороне. Как бы то ни было, немалое число моряков имело достаточно средств, чтобы купить раба или очень редко – двух.[276]Временами они промышляли торговлей военнопленными. Семилетний раб из Месопотамии, которого К. Юлий Приск, моряк с триремы Tigris, продал C. Фабуллу Масеру, optio, с того же корабля в Селевкии в 166 году, вероятно, был пленником, захваченным во время Парфянской войны. Гораздо чаще, однако, такие сделки совершались по коммерческим каналам. Так было в случае с Т. Меммием Монтаном с Равеннского флота, который приобрел взрослую африканскую рабыню за шестьсот двадцать пять денариев у милетского работорговца. Рабыня чаще всего служила наложницей, а иногда освобождалась, чтобы стать женой моряка. Рабы мужского пола представляли собой инвестиционный капитал моряка, от которого тот ожидал прибыли либо в виде большей платы после взросления раба, либо немедленной выгоды, если раб владел ремеслом.[277]