Флот Римской империи - Честер Старр

Предшествующее отображение имперского флота показывает, что императоры пошли на разрыв с политикой республики, использовавшей военно-морские силы в отдельных необходимых случаях, и сочли желательным постоянный флот. Большую часть своего существования два итальянских флота располагали весьма значительной численностью личного состава, которая одно время достигала 15 тысяч человек, а восемь основных эскадр провинций вместе имели личный состав такой же численности. Корабли и экипажи распространились по всем регионам империи, где мощь флота могла принести пользу. Тем не менее этот флот не участвовал за два столетия ни в каких серьезных сражениях. Опять же речь идет о римлянах, которых обычно, и отчасти справедливо, считали сухопутным народом, но те же самые римляне выработали систему управления и учреждения военно-морских сил, доведя их до самого совершенного уровня в древности.[516]Эти поразительные факты настоятельно требуют объяснения, если нам нужно понять характер флота Римской империи: какие причины оправдывали значительные ежегодные расходы императоров на далекоидущее военно-морское строительство, причем оправдывали в течение ряда веков? Или, если проникнуть в самую суть проблемы, каким образом и до какой степени империя полагалась на военно-морскую силу?

Что касается средиземноморских эскадр, которые составляли основу всего римского военного флота, то такие вопросы легче поставить, чем ответить на них. Надписи слабо помогают в данном случае, а литературных свидетельств немного. В лучшем случае легче сделать предположение, чем подкрепить предположение конкретными цитатами. Один лишь постулат о том, что Римская империя опиралась на Средиземноморье, хотя и правильный, вовсе не разъясняет проблему римского флота. «Легко, в общем, утверждать, что мореплавание и господство на море являлись и являются важным фактором мировой истории. Гораздо труднее выявить и показать их реальное воздействие на определенном этапе. Тем не менее пока этого не сделано, признание значения этого фактора в целом остается неопределенным и несущественным».[517]

Очевидно, что любое количество нынешних исследований не сможет исправить полностью изначальное безразличие к данной проблеме римских историков, но нельзя считать это фатальным препятствием. Остаются горстки свидетельств, они могут быть сведены в устойчивое, хотя и отчасти гипотетическое, целое, которое дает некоторое указание на изменчивое значение военно-морских сил в империи. Выяснится, что предназначение и средиземноморских флотов и флотов северных окраин империи в содействии господству империи, прежде всего в самом Средиземноморье. Выяснится также то, что после того, как овладение Римом всем побережьем региона упростило задачу поддержания императорами мира, флоту поручили дополнительные, не только военные, функции в виде перевозки знатных лиц, войск, депеш и приказов. Само по себе это не было достаточным для оправдания масштабности военно-морского строительства, и флоты Средиземноморья можно считать большей частью своего рода страховкой. Уроки гражданской войны 68–69 годов упрочили традицию поддержания боеготовности военно-морских сил, установленную еще Октавианом Августом, но в мирной обстановке II века эта традиция, а вместе с ней и флот стали постепенно рушиться. Когда во второй половине III столетия появились враждебные флотилии, римский флот повсюду выполнял свою миссию неадекватно и терпел поражения. После этого империя в общем вернулась к республиканской политике спешной подготовки флотов в чрезвычайных ситуациях. Тем не менее фрагменты политики римских императоров с упором на морскую силу сохранились в наследство Восточной Римской (Византийской) империи.