Блокадные будни одного района Ленинграда - Владимир Ходанович

Сильно пострадал от обстрелов деревянный 1-й жил-городок объединения «Экспортлес» (район Промышленного переулка и частично улицы Калинина)[286], но это было только в октябре месяце. Пожар в городке помогали тушить жильцы домов № 52 и № 54 по проспекту Газа[287].

Из выступления управхоза Пильковской на собрании актива МПВО Кировского района 17 октября 1941 г.:

«Я лично работаю управляющим домохозяйством № 17–18 по улице Калинина, где исключительно деревянные строения и где помещается много предприятий, на которые враг бросает много снарядов и зажигательных бомб. Вчера, 16-го октября, это уже вторично, 11-го сентября это тоже было, – было ужасающее метание бомб на мои дома. На 11-ти домах возникли пожары, но все они были потушены. <…> 112 бомб было сброшено. Но их было больше. <…> У меня не было ни одного загорания исключительно благодаря населению и любви, которую питают ко мне, как к управхозу»[288].

В ведении домохозяйств № 17 и № 18 по улице Калинина находились дома с № 28 по № 32.

Очевидец из дома № 54 по проспекту Газа, у площади Стачек:

«Подходит 8 ноября. Первый большой обстрел. Тут погибло много народа у киоска.

6 ноября т. Сталин делает доклад, а тут люди стояли за газетой, положило тогда много народа»[289].

«Я работаю в пожарном звене. <…> Несмотря на то, что у меня больные ноги, несмотря на то, что я перенесла операцию, я знала, что помогать надо, и я работала. <…> Вот раз во время бомбежки снаряд попал в 5-й корпус, в это время туда подходила дворничиха, ей 13 осколков попало. Положение ужасное. Мне пришлось своими руками вырывать эти осколки!»[290].

20 октября 1941 г. состоялось решение Ленинского райисполкома о награждении работников противопожарных звеньев и актива домохозяйств района. За самоотверженную работу по предупреждению и ликвидации пожаров, в частности, бойцу звена санитарного поста по дому № 24 Нарвского проспекта Ксении Владимировне Пригоде объявили благодарность[291].

Из 98 загораний и пожаров от зажигательных, фугасных бомб и артиллерийских снарядов за ноябрь 1941 г. городским Управлением военизированной пожарной охраны города было выделено 9 наиболее крупных, с указанием наименования предприятий, учреждений или адресов. В их числе дома № 6 и № 8 по Бумажной улице и дом № 23/2 по Нарвскому проспекту[292].

Проживавшая в доме № 23/2 Е.В. Балашова оставила следующие воспоминания об этом.

«Особенно для меня был памятным день 6 ноября 1941 года. В этот день мы ждали папу с работы (он работал на „Кировском заводе“, ходил пешком). Зима наступила рано, было очень холодно, выпал снег. Вдруг мы услышали вой самолетов и сильный удар недалеко от нашего дома. Мы взяли свои узелки, которые у нас были собраны на этот случай, и вышли на улицу. Падали одна за другой бомбы вокруг нашего дома. Попала фугасная бомба в

1-й корпус нашего дома, разрушила его полностью сверху донизу. Погибли все люди, которые там были в бомбоубежище. После этого мы не стали выходить в бомбоубежище, оставались дома, приняли решение: если суждено нам жить – будем живы. В этот день в нашем микрорайоне все было охвачено ярким пламенем, – это было страшное, чудовищное зрелище. Вокруг нашего дома все горело кругом. Об этом не напишешь, это надо было просто видеть. Какое потрясение мы тогда испытали!»[293].

Евгении Васильевне было тогда 15 лет.

12 ноября 1941 г. в этот дом вновь попали снаряды. Ровно через две недели (всего-то!) Ленинский райисполком принял решение «Об оказании помощи гражданам домохозяйства № 174, пострадавшим от вражеской бомбежки 12 ноября»: десяти семьям (перечислены) «выдать кровать, матрац, подушку и денежную сумму» (по 100 и 200 руб.); двадцати гражданам (перечислены поименно) выдать то же самое, но без «денежной суммы»[294].

«Мы с мамой сначала спускались в бомбоубежище, а потом перестали. Стояли с ней в своей квартире, держась друг за друга, в коридоре между кухней и комнатами, чтобы, думали мы, в случае попадания можно было быстро спуститься на улицу. Было страшно от пронзительного воющего звука падающих снарядов. Пол, стены дрожали и сотрясались от разрывов. Наш дом[295]остался цел во время войны, но один из соседних корпусов по ул. Бумажной был разбит пополам, в него попала бомба»[296].

Бумажная ул., 6 и 8. Фото Д.М. Мудрова, апрель 2010 г.

По архивным данным, с 8 сентября по 31 декабря 1941 г. в Ленинском районе частично повреждено или полностью разрушено 147 домов. На улице Сутугина – четыре дома (№ 1/3, 5, 7 и 9), по три дома на Молвинской улице (№ 13, 15 и 18) и набережной Бумажного канала (№ 8, 12 и 18). Повреждены дом № 39 по проспекту Газа, на Нарвском проспекте – дома № 23/2, 11, 16, 15, 13, 22, 25/2 и 25. Дома по Нарвскому проспекту № 13 и 15 и дом № 6 по Бумажной улице в списке поврежденных домов Ленинского района упоминаются по два раза[297].

Пятиэтажные дома по Бумажной улице, постройки 1929–1931 гг., расселили в 2010 г., дом № 6 снесли тогда же, соседний, № 8 – через три года.

7 февраля 1942 г. вражеские снаряды попали в восемь домов на Нарвском проспекте[298].

«На месте разрушенных домов образовывались свалки, так освобождались дороги от мусора»[299].