Блокадные будни одного района Ленинграда - Владимир Ходанович

Военнослужащие и члены их семей, проживавшие (для примера) на Нарвском проспекте, обращались в Отдел обеспечения райисполкома с письмами или заявлениями о предоставлении иной жилой площади или материальной помощи. По одному документу весны 1943 г., жена военнослужащего получила ордер на двухкомнатную квартиру 18 кв. м в доме на том же проспекте. Другой женщине дважды оказана материальная помощь в размере 50 и 75 руб., с добавлением: «Взят ордер на дрова. Будет обеспечена доставка их»[681].

28 сентября 1943 г. Ленинский райком партии и исполком выпустили «однодневный бюллетень», посвященный подготовке жилого фонда района к зиме[682].

Из текста бюллетеня узнаем, что, «несмотря на тяжелые условия <…> недостаток рабочей силы и отсутствие необходимых материалов, как-то: толя, смолы, фанеры и гвоздей», домохозяйство № 177 (объединявшее пять домов по четной стороне Нарвского проспекта), «сумело досрочно подготовить свое домохозяйство к зиме и сдать его приемочной комиссии с хорошей оценкой». Глава домохозяйства Д.М. Титов «хозспособом отремонтировал водопровод и канализацию, пустил воду в 6-ти строениях, отремонтировал кровлю 6,050 кв. м заплаточным и сплошным покрытием». Отмечена работа дворников Антуховой и Веникотной и водопроводчика Комарова. Хорошо провело подготовку к зиме домохозяйство № 178 (Нарвский пр., 24/2), возглавляемое Д.И. Кубасовым.

Управхоз домохозяйства № 218 (Сутугина ул., 9) А.А. Ворончихина «так организовала труд штатных работников, что, несмотря на наличие сильных разрушений кровли после артобстрелов, сумела отремонтировать и сдать домохозяйство досрочно». Дворник Пломберг «работала, не считаясь со временем и усталостью на ремонте кровли и успевала учиться на краткосрочных курсах печников, окончив которые с отличной оценкой, получила специальность печника». Жилец дома А.С. Сафронов отремонтировал и восстановил в домохозяйстве электропроводку.

Первый снег в городе выпал 13 ноября. В начале декабря пришли слабые, но постоянные морозы – два-пять градусов ниже нуля.

«Нашли с подругой где-то в развалинах коньки с ботинками, а они размером выше сорокового. Привязали их к ногам мотком веревок – и катаемся по заледенелому Промышленному переулку» (З.П. Кузнецова).

* * *

«Мурцовка – вода, уксус, лук, хлеб – такую смесь употребляли после снятия блокады. Это вкусно, но портились зубы и желудок. Летом ели лебеду, крапиву, одуванчики, хвою»[683].

Из постановления Ленинградского горкома ВКП(б) о производственном плане мероприятий пищевой промышленности на ноябрь месяц 1943 г.[684]утверждался план выпуска продукции, перечислены 52 «номенклатуры» товаров и их объемы. Были указаны – помимо хлеба, мяса и макаронных изделий – печенье, конфеты, колбасные изделия, костная мука, дрожжи и галеты из белковых дрожжей, рыбные консервы, уксус, пиво, фруктовые эссенции, студни мясной и костный, белковые котлеты (6 млн штук), желатин, солодовое и растительное молоко, олифа натуральная, глюкоза для медицинских целей, подсолнечное масло, мыло хозяйственное и туалетное, табак курительный.

В перечень включены также: кефир (800 т), сырки творожные (11 т), кофе натуральный (50 т), мороженое (100 т), суфле (200 т), «Вафли с повидлой» (5 т), кисель и желе соево-молочные (75 т) и др.

К концу 1943 г. различные предприятия, организации и артели инвалидов труда и Великой Отечественной войны продолжали выпускать товары для повседневного обихода, и ассортимент товаров уже отличался от товаров конца 1941 г.

Так, в «Плане выпуска важнейших изделий широкого потребления по промкооперации на III квартал 1943 года» значились, помимо ведер, чайных ложек, висячих замков, напильников, ватников, шаровар, гимнастерок курток и рукавиц, следующие товары: рукомойники, крашеные тазы, верши для ловли мышей и крыс, гуталин, «блузки дамские», «одеяла разные», «комбине дамские», школьная обувь, босоножки, свитера, футболки, «гребни частые», шпильки, зажимы для волос, кипятильники и «ножи для уборочной кампании»[685].

Глава 8
«Начали исчезать целые улицы и переулки»

Название главы взято из текста воспоминаний К.В. Говорушина: «Немного легче стало добывать топливо после того, как разрешили разбирать на дрова деревянные дома. Постепенно… начали исчезать целые улицы и переулки»[686].

Действительно, в годы блокады исчезли «деревянная» Молвинская улица и деревянные строения парка имени 1 Мая, мало что оставалось к концу войны от «деревянных» улиц Калинина, Бумажной, Промышленной и набережной Бумажного канала. Разобрали деревянные дома Нарвского проспекта.

На начало войны Молвинскую улицу (за исключением одного дома у Бумажного канала) составляли деревянные жилые и нежилые строения 1841–1916 гг.: окруженные заборами одно– двухэтажные дачи (бывшие), флигели, службы, а также сараи, курятники, хлева (и небольшие огороды).

Всего на 1940 год на этой улице располагались 26 строений[687].

Молвинская ул., 10. Фото 1912 г.

На четной стороне Лифляндской улицы – 2 двухэтажных жилых деревянных дома. Деревянными были более половины жилых домов Бумажной улицы. Особо выделялся (у Бумажного канала) двухэтажный дом с бельведером постройки середины 1810-х гг., более известный как «Дача Сутугина»[688].

Немало жилых деревянных строений располагалось на набережной Бумажного канала[689]. По фотографиям 1927 г. улицы Калинина[690]на ней находилось три каменных жилых дома – № 15, № 38 и № 47, почти все остальные – двухэтажные деревянные (с полуподвальным этажом или без него), включая комплекс 1-го жилого городка всесоюзного объединения «Экспортлес» постройки 1920-х гг.