Леонардо да Винчи - Уолтер Айзексон

«Поклонение» заказали в марте 1481 года, когда Леонардо было 19 лет. Заказ поступил от монастыря Сан-Донато, находившегося вблизи Флоренции, у самых городских стен. И снова здесь помог отец. Монахи пользовались нотариальными услугами Пьеро да Винчи, а он покупал у них дрова. В тот год ему выдали двух кур в качестве платы за выполненную работу, в которую, в числе прочего, входило и составление сложного договора для сына, который брался написать «Поклонение», а также украсить циферблат монастырских часов^[140].

Отца Леонардо явно тревожили — наверное, как и многих отцов молодых людей, которым перевалило за двадцать, во все эпохи, — рабочие привычки талантливого сына. Монахи разделяли его беспокойство. Сложный контракт специально был составлен так, чтобы заставить Леонардо, уже прославившегося обыкновением бросать картины недописанными, поднапрячься и все-таки довести работу до конца. Договор предусматривал особое условие: он на собственные деньги покупает «краски и позолоту и оплачивает иные расходы, какие понадобятся». Картина должна быть готова «самое позднее через тридцать месяцев», в противном случае у Леонардо конфискуется то, что он успеет сделать, и он не получит никакой компенсации. Даже форма оплаты была необычная: Леонардо предстояло получить участок земли под Флоренцией, переданный в дар монастырю, с правом снова продать ее монастырю за 300 флоринов, но при этом он должен был выплатить некой молодой женщине 150 флоринов в счет приданого (именно с таким условием земля передавалась монастырю по завещанию).

Уже через три месяца стало ясно, что этот хитро задуманный план идет наперекосяк. Леонардо не удалось внести первый взнос в счет приданого, а потому он занял нужную сумму у монастыря. Кроме того, ему пришлось одалживать деньги на покупку красок. За украшение циферблата часов ему заплатили вязанкой хвороста и дровами, но с него причиталось за «одну бочку багряного вина», полученную в кредит^[141]. Итак, один из самых изобретательных художников в мировой истории украшал часы, работая за дрова, покупал краску в долг и клянчил вино.

___

Сцена, которую Леонардо собирался изобразить в «Поклонении волхвов», была одной из самых популярных в ренессансной Флоренции: три мудреца (или царя), которых путеводная звезда привела в Вифлеем, приносят новорожденному Иисусу дары — золото, ладан и мирру. Праздник Богоявления, который напоминает об обнаружении божественной природы Иисуса Христа и о поклонении ему волхвов, в январе каждого года отмечался во Флоренции костюмированными шествиями и представлениями, разыгрывавшими то памятное событие. Особенно пышными эти празднества выдались в 1468 году, когда Леонардо был 15-летним подмастерьем и участвовал в подготовке к феериям, которые устраивали Медичи. Весь город превратился в сплошную сцену, и в карнавальной процессии участвовало около семисот всадников, причем на юных участниках красовались резные маски, изображавшие лица их отцов^[142].

За сюжет поклонения волхвов брались многие другие художники — в том числе Боттичелли, который создал не менее семи вариаций на эту тему. Самая известная из этих картин — написанная в 1475 году для церкви, поблизости от которой жил Леонардо. Как и большинство изображений этой сцены, сделанных до Леонардо, картины Боттичелли отличались величавостью: чинные цари и их разряженная свита держались с важным и спокойным достоинством.

Боттичелли, чья мастерская производила молитвенные образа мадонн еще быстрее, чем мастерская Верроккьо, был на семь лет старше Леонардо и удостоился покровительства Медичи. Он знал, чем добиться милостей от правителей. В свое самое большое «Поклонение» Боттичелли включил портреты Козимо Медичи, его сыновей Пьеро и Джованни и его внуков Лоренцо и Джулиано.

Леонардо нередко критиковал Боттичелли. По-видимому, именно его картина на сюжет Благовещения, написанная в 1481 году, побудила Леонардо написать: «Я видел на днях ангела, который, казалось, намеревался своим благовещением выгнать Богоматерь из ее комнаты движением, выражавшим такое оскорбление, которое можно нанести только презреннейшему врагу, а Богоматерь, казалось, хочет в отчаянии выброситься в окно»^[143]. Позднее Леонардо справедливо замечал, что Боттичелли «делал чрезвычайно жалкие пейзажи» и что, оставаясь слепым к воздушной перспективе, придавал дальним и ближним деревьям одинаковый оттенок зеленого^[144].

Несмотря на презрительные высказывания, Леонардо внимательно изучал разные варианты «Поклонения волхвов» Боттичелли и даже перенял некоторые его идеи^[145]. Но затем он решил отойти от принципов Боттичелли и написать такую картину, чтобы в ней ощущались мощная сила, чувство, волнение, потрясение и даже сумятица. Его замысел, на который явно повлияли праздничные шествия и уличные представления, состоял в том, чтобы закрутить вихрь — в форме столь любимой Леонардо спирали, — который вертелся бы вокруг младенца Иисуса. В этом бешеном круговороте насчитывалось не менее шестидесяти фигур людей и животных, которые кружились вокруг Иисуса и словно утягивали его в воронку. Ведь, как-никак, эта сцена задумывалась как рассказ о Богоявлении, и Леонардо хотел передать всю мощь того мига, когда волхвы и сопровождающая их толпа с изумлением и благоговением осознают, что младенец Иисус — это Христос, то есть воплотившийся в человека Бог.

Леонардо сделал множество эскизов, вначале пользуясь гравировальной иглой, а затем прочерчивая линии пером и чернилами. В этих подготовительных набросках он отработал различные жесты, повороты тел и выражения лиц, передающие ту волну чувств, которая, по его замыслу, должна пробегать по всей картине. На его эскизах все фигуры изображены нагими: он следовал совету Альберти, который писал, что художнику следует выстраивать человеческое тело изнутри: вначале создавать ему скелет, затем наращивать кожу и только потом изображать одежду^[146].

16. Подготовительный этюд к «Поклонению волхвов».