Печальные ритуалы императорской России - Марина Логунова

Похороны лейб-медика Р. К. Арескина

Петр I участвовал во всех значимых событиях своего времени, к которым относились и похороны. Он провожал в последний путь практически всех людей, которых знал, и участвовал в составлении церемониалов их похорон. Так как лейб-медики всегда имели особые отношения с членами правящей семьи, естественно, Петр I принимал участие в похоронах лейб-медика Арескина. Роберт Карлович Арескин (1677–1718) – доктор медицины и доктор философии, с 1704 г. – личный врач А. Д. Меншикова, с 1714 г. – лейб-медик, с 1716 г. – архиатер (глава Аптекарской канцелярии) и президент всего медицинского факультета России, а также действительный статский советник, первый директор Кунсткамеры и царской библиотеки, умер в Олонце в 1718 г.

Петр I приказал привезти его тело в столицу и похоронить в Лазаревской усыпальнице Александро-Невского монастыря рядом с могилой царевны Наталии Алексеевны, несмотря на католическое вероисповедание усопшего и отсутствие родственных связей с покойной сестрой царя. Медики в силу обстоятельств своей службы зачастую оказывались одновременно и доверенными лицами правителей, поэтому участие Петра в похоронах врача можно отнести к желанию отдать дань признательности и уважения близкому человеку, можно сказать, сподвижнику.

Великолепные похороны состоялись 4 января 1719 г. по Григорианскому календарю (25 декабря 1718 г. по Юлианскому календарю). Процессия направилась в новый Александро-Невский монастырь, лежавший в то время в семи верстах от Петербурга. По свидетельству Ф.-Х. Вебера, Петр следовал за телом, отслушав прежде в доме покойного надгробное служение и слово реформатского священника на голландском языке, и сам приказал закрыть там гроб, «по изъявлении знаков своей милости к покойному, а также к кавалеру Стерлингу, который по назначению царя занимался исполнением завещания покойного».^[185] Тело несли придворные медики и «знатнейшие» хирурги, одетые в черные мантии, до самого моста в Немецкой слободе в сопровождении бесчисленного множества народа, от моста тело поставлено было на сани, на которых его везли до монастыря. Весь путь следования освещали факелы. В монастыре уже от самых ворот до часовни стояли по обеим сторонам солдаты тоже с факелами, не угасаемыми на ветру, и его величество сопровождал гроб, держа в руке, по русскому обычаю, восковую горящую свечу, до самого могильного склепа, сделанного между склепами царевны Натальи и голландского контрадмирала.

Ситуация с похоронами лейб-медика является отражением конкретной политической ситуации в России того времени. В одном месте были собраны могилы людей разного социального статуса, включая представителей царской семьи (царевна Наталья Алексеевна) и разного вероисповедания (православные, протестанты, католики). Сопровождавшие тело лица, среди которых были реформатский и лютеранский священники, получили подарки флером и золотыми кольцами с вырезанными на них именем и днем смерти покойного и угощение богатым пирогом.

Похороны были актом политическим. В данном случае оказалось, что проживавшие в Петербурге якобиты «чванились флером в память Арескина» как большим почетным знаком и отличались тем от «истинных» великобританских подданных, равно как скорбели о надеждах, погребенных ими с Арескиным, что вызвало некоторые интриги среди представителей английской колонии в Санкт-Петербурге.^[186]

Могила Р. К. Арескина в Александро-Невской лавре не сохранилась.