Русь и Рим. Правильно ли мы понимаем историю Европы и Азии? В 2 книгах. Книга 1 - Глеб Носовский

Но и это еще не все. Имеется ли гарантия, что в любой из хроник присутствуют только эти мелкие ошибки? Нет. Вполне допустима возможность появления ошибок более существенных. Вероятней всего, таких два их вида: 1) Летописец поменял местами (переставил) даты двух соседствующих во времени правителей. 2) Летописец объединил двух соседствующих правителей (потому, например, что правили они очень сходно и в народной памяти слились воедино) или, наоборот, разделил надвое правление одного монарха (потому, допустим, что он с середины правления получил в народе новое прозвище). Если такие ошибки действительно происходили (а они случались!), то надо учесть возможность их появления. Для этого каждая «династия», взятая из любой хроники, обрастает целым «кустом» вариантов: в разных сочетаниях просчитываются все предполагаемые ошибки летописца. Всего, с учетом всех вариантов, у нас получается гигантское число: 1 500 000 000 000 (полтора триллиона!) «династий».

Здесь, конечно, читатель вправе еще раз усомниться: «Как же так? Длительность правления — величина, не блещущая разнообразием, она обычно равна 6-15 годам. Ну а „династия“ — это список из всего-навсего 15 близких друг другу чисел. Если допустить полтора триллиона вариантов, то от случайных совпадений попросту будет некуда деваться!»

Читатель не совсем прав. Вот расчет. Представим себе, что и в самом деле любое правление любого короля продолжается только 6, или 7, или… — и так далее — 15 лет. Всего лишь десять вариантов. И примем за условие, что все они равновероятны (это ухудшает наш итог). И что же? Мы получим ни много ни мало 1 000 000 000 000 000 (тысячу триллионов) вариантов «династий» — в 667 раз больше, чем те, которые мы реально перебираем и сравниваем между собой. Это уже неплохо. Однако какую «династию» ни возьми, на самом-то деле в нее непременно вклиниваются два-три относительно редких числа: то 31, то 37, то даже 55 лет на одно правление (или эквивалентное ему событие). Они очень резко уменьшают вероятность случайных совпадений — до одного шанса не из 667, а из ста миллиардов!

Но и это еще не все. Чтобы окончательно подстраховаться, в случаях, когда обнаруживалось совпадение «династий», мы учитывали и то, возможно ли оно в принципе, и то, распространяется ли оно дальше (за пределы 15 чисел подряд), и то, подтверждается ли совпадение другими методами.

Мы используем этот метод, как легко понять, для поиска одних и тех же цепочек событий, которые до неузнаваемости различно описаны в разных хрониках. Иногда это — следствие перевода с языка на язык; часто — результат фантазии летописца или хрониста, который заполнял хронологический пробел в своей «Истории» именами выдуманных царей, взяв за образец какую-либо реальную династию!

Принцип затухания частот

Любое действующее лицо любой хроники, сколь бы значительным в истории это лицо ни являлось, неизбежно упоминается все реже и реже, когда время, о котором повествует летописец или историк, перетекает в последующие годы, все дальше и дальше от этого героя. Если провести по хронике расчет, сколько раз в очередной главе названо его имя, мы получим такой график: вначале — полное отсутствие упоминаний о нем (герой еще не родился), потом — бурный всплеск (идет рассказ о его жизни, то и дело упоминается его имя), потом — спад и затухание (воспоминания о нем, вначале довольно частые, потом реже и реже). Удивительно красноречивый график, подтверждающий слова Екклезиаста, что «все — суета сует и всяческая суета», даже блистательные деяния величайшего из царей.

Естественно, что и все остальные действующие лица хроники порождают подобные по форме графики, разница лишь в высоте пика.

Ну а теперь представим себе, что эта хроника перепутана, части ее почему-то хаотично переставлены. И если она не имеет сквозной хронологии (как и свойственно многим древним хроникам), мы можем и не заметить этой перестановки. Если только не прибегнем к спасительному методу: к анализу именно таких графиков. Противоестественные всплески на них не только говорят о перепутанных частях, но и позволяют вычислить, как надо заново переставить части хроники, чтобы восстановить исходный порядок. Этот принцип был успешно проверен на нескольких десятках больших хроник.

Рис. 8. Теоретический график, иллюстрирующий принцип затухания частот при хронологически правильном расположении отдельных глав внутри летописи. Имена персонажей, впервые возникшие в каком-то поколении, затем вспоминаются все реже и реже.

Пригоден он и для того, чтобы связать воедино две различные хроники, если заранее известно, что обе они относятся к одному и тому же региону, к одной и той же полосе исторических событий.

Принцип дублирования частот

Это — частный случай предыдущего метода; здесь он выделен особо потому, что позволяет выполнить очень важную часть работы — обнаруживать дублирующие «главы» (которые могут далеко друг от друга располагаться в тексте хроники). Если говорить коротко, метод заключается в выявлении таких пар «глав», которые содержат один и тот же набор имен персонажей, причем ни в одной из «глав» практически нет имен, принципиально новых для другой «главы». Появление таких дублирующих «глав» возможно по многим, вполне объективным причинам. Классический пример: четыре Евангелия в Новом Завете. Современный пример: различные главы в современных книгах по истории, рассматривающие один и тот же отрезок истории в разных аспектах. Этот метод позволил, в частности, выявить множество дублирований в той же Библии — как ранее известных специалистам, так и новых.

Специфическая особенность Библии — повторяющиеся стихи. По ним также были сделаны подсчеты, что дало интересные результаты.

Рис. 9. Появление двух таких графиков свидетельствует о том, что в хронике имеется пара дубликатов. Имена, впервые возникшие в каком-то поколении, затем все неожиданно «возрождаются» в каком-то другом поколении, по прошествии многих лет.

Методика анкет-кодов

Возьмем трудный случай: в какой-либо примитивной хронике, где даже нет хронологии, описана династия правителей. Продолжительность правления многих из них нет возможности определить. Можно ли сказать, что в этой хронике полностью отсутствует материал, поддающийся численному кодированию и формализованной обработке? Оказывается, он есть. В конце концов, жизнь и деятельность каждого из описанных в хронике правителей отличается какими-то деталями, причем существенными. Конечно, стилистика старинных летописцев далека от виртуозности современных писателей, тем более что вместо обыденных, непритязательных описаний, которые как-то отличались бы друг от друга, эти летописцы прибегали к «высокому штилю» (в их понимании), заставлявшему повторять одни и те же словесные формулы каждый раз, когда, например, случалась война, когда король возглавлял войско, когда обнаруживался дворцовый заговор… Для нас же это — благо. Поскольку количество словесных штампов ограничено, мы можем их пронумеровать и заменить числами велеречивые характеристики. Можем обозначить числами и многие другие события жизни короля (допустим, основал ли он новую столицу?). Такая методика жизнеописания монарха была названа нами «анкет-кодом» (АК) и полезна, конечно, не только в вышеуказанных трудных случаях. Анкет-код состоит из 34 пунктов-вопросов, таких, как пол, даты жизни и правления, общественное положение и занимаемый пост, войны и стихийные бедствия в период правления, число противников, интенсивность и результаты войн, заговоры, династическая борьба, законодательная деятельность правителя и многое другое. Некоторые пункты содержат несколько подпунктов.