«Несвядомая» история Белой Руси - Всеслав Зинькевич

Ничто так красочно не свидетельствует о национальном характере Речи Посполитой, как восстание 1794 года под руководством Тадеуша Костюшко. Этот мятеж был организован патриотами Речи Посполитой, но был ли этот патриотизм хоть чуть-чуть белорусским?

Вокруг личности Костюшко наплетено множество мифов. В учебной и научно-популярной литературе общепринятой является его характеристика в качестве «национального героя Польши, Литвы, Беларуси и США». Как у этих четырёх стран вообще могут быть общие герои, трудно себе представить. Это всё равно что называть Ататюрка «национальным героем Турции, Армении, Греции, России и Азербайджана». Действительно, Костюшко родился на землях современной Республики Беларусь – в фольварке Меречевщина Ивацевичского района Брестской области и происходил из древнего русского рода с Волыни. Однако на этом его связь с восточным славянством заканчивается. Костюшко считал себя поляком, являлся горячим патриотом Польши и никак не отождествлял себя с белорусами. Более того, писал о них в третьем лице и мечтал полонизировать. Дадим слово польскому историку Янушу Тазбиру: «В мае 1789 года он (Костюшко. – Прим. авт.) писал в письме своему соседу (и послу трокскому на Четырёхлетний сейм) Михаилу Залевскому, что усмирение русинов невозможно без успокоения их фанатизма, это можно осуществить «верным и наимягчайшим способом», а именно «объединяя их праздники все с нашими, пусть один будет календарь, также надо сделать так, чтобы попы могли служить литургии по-польски…» Далее в письме Костюшко писал: «Приучать их (русинов. – Прим. авт.) надо к польскому языку, пусть по-польски все их службы будут. Со временем дух польский в них войдёт. За врага будут потом считать того, кто бы не знал языка народного. Начнут ненавидеть москаля, пруссака и австрияка так, как француз ненавидит англичанина»»^[81].

«Переделать» белорусов в поляков, отнять у них свой язык и натравить на соседей – вот «белорусский патриотизм» по Костюшко.

В период восстания «белорус Тадеуш» присягал, разумеется, полякам. 24 марта 1794 года на краковском рынке он зачитал такой текст присяги: «Я, Тадеуш Костюшко, клянусь перед лицом Бога всему польскому народу, что данную мне власть буду использовать не на притеснение кого-либо, но только для защиты целостности границ, восстановления самостоятельности нации и укрепления всеобщей свободы. Да поможет мне Господь Бог и невинные страсти Сына Его»^[82].

Присяга Тадеуша Костюшко на краковском рынке 24 марта 1794 года.

Все документы восстания 1794 года, в том числе приказания Костюшко и его переписка, без сомнения, свидетельствуют о польском характере данного мятежа. Приведём характерные фрагменты некоторых документов.

Из воззвания Войску Польскому и Литовскому (24 марта 1794 года):

«Освободим Родину от рабства, вернём славу имени поляка, самостоятельность нации, заслужим благодарность Отечества и дорогую солдатскую славу!»^[83]

Из воззвания польскому духовенству

(24 марта 1794 года):

«Старайтесь дать пример уважения к Отечеству, гражданским свободам ценой больших жертв, которых требует от вас спасение польского имени».

«Враг Отчизны должен вернуть польские земли…»^[84] (к 1794 году Россия присоединила такие «исконно польские земли», как Витебск, Полоцк, Мстиславль, Минск, Слуцк, Полесье, Подолье и Волынь).

Из письма Т. Костюшко К. Сапеге

(14 апреля 1794 года):

«Употреби все силы, которые счастье тебе поручило, дабы и провинция литовская тем же самым мужественным духом воспалилась, которым вся Польша дышать должна. Малое число неприятелей, известная храбрость жителей литовских, войско, преисполненное мщения и отваги, народ, изнуренный притеснением и разными обидами, и, наконец, священная любовь к Отечеству – всё сие есть мне порукою, что литовскую провинцию ко всеобщему восстанию удобно можно преклонить»^[85].

Из письма Т. Костюшко К. Неселовскому

(14 апреля 1794 года):

«Россияне уже испытали, что не так-то легко побеждать защищающих Отечество. Бывшее 4 апреля сражение [под Рацлавицами] показало им, что может мужество поляка»^[86].

Из доверенности Т. Костюшко князю К. Сапеге на формирование вооружённого корпуса

(17 апреля 1794 года):

«Тадеуш Костюшко, наивысший начальник вооружённой народной силы. Даю сей ординанс его светлости пану Казимиру Сапеге с тем, чтобы тот во имя спасения отчизны старался воодушевлять и соединять в генеральный обывательский союз как коронных, так и литовских обывателей на оборону целости, вольности и независимости народа и чтобы формировал корпус как из обывателей, сельчан, так и военных, которые бы пожелали с ним соединиться. Смею надеяться, что преемник славных предков и защитников Польши не замедлит дельно служить Речи Посполитой и будет регулярно присылать мне рапорты по другим частностям»^[87].

Итак, кого же мы видим – патриота Польши или Беларуси? Для любого здравомыслящего человека ответ ясен как Божий день.