Принципы ведения войны - Карл фон Клаузевиц

Если еще недавно некий искусственный порядок расстановки армии являлся главным условием, при котором храбрость войск могла одержать победу, тогда разрушение этого порядка и было исходом. Разбитое крыло, расшатанное до основания, решало судьбу держащихся вместе частей. Когда в другие времена суть обороны состояла в тесном единении армии с местностью, на которой она сражалась, со всеми ее препятствиями и особенностями, так что армия и позиция представляли собой одно целое, тогда завоевание основного пункта этой позиции и было исходом.

Согласно современным понятиям, порядок сражения есть всего лишь расположение сил, подходящее для удобного их использования, а ход сражения есть взаимное медленное истребление этих сил, чтобы выяснить, который из двух противников будет истощен скорее.

Следовательно, решение прекратить бой возникает в генеральном сражении более, чем в любом другом бою, из соотношения между уцелевшими свежими резервами, оставшимися у обеих сторон; ведь только они еще сохраняют всю свою моральную силу, а пепел разбитых, разгромленных батальонов, уже сгоревших в уничтожающей стихии боя, нельзя ставить на один уровень с ними. Потерянная территория, как мы упоминали в другом месте, тоже есть мерило утраты моральной силы; и с ней приходится считаться, но больше как с признаком поражения, чем с самим поражением. Численность же свежих резервов всегда остается главным вопросом, приковывающим внимание каждого полководца.

Результат всего генерального сражения есть сумма результатов всех частных боев; эти результаты проявляются в трех формах.

Во-первых, в простой моральной силе высших офицеров. Если командир дивизии видит, что его батальоны вынуждены уступить, это повлияет на его поведение и донесения, а они, в свою очередь, окажут влияние на мероприятия главнокомандующего.

Во-вторых, в быстрой убыли наших войск, которую легко можно оценить.

В-третьих — в потере территории.

Все это служит полководцу компасом, указывающим ему курс сражения, в которое он втянут.

Мы уже не однажды говорили, что окончательный исход сражения большей частью определяется численным соотношением свежих резервов, оставшихся нетронутыми у обеих сторон, и что командующий, видящий большое превосходство резерва противника над своим, принимает решение отступить. Пока полководец, против которого, казалось бы, работает ход сражения, сохраняет превосходство в резервах, он не отдаст завоеванное. Но с того момента, как его резервы начинают становиться слабее, чем у противника, исход можно считать предрешенным, и дальнейшие действия этого полководца зависят отчасти от особых обстоятельств, отчасти от степени его личных мужества и стойкости, которые, правда, могут превратиться в глупое упрямство. Как полководцу удается правильно оценить оставшиеся резервы обеих сторон — дело навыка и умения. Оценив свои силы, прежде чем принять решение о прекращении боя, он должен взвесить все сопутствующие обстоятельства. Из них два главных постоянно повторяются: опасность отступления и наступление ночи.

Если отступление с каждым новым шагом генерального сражения становится все более опасным и если резервы настолько истощены, что не способны выбить противника с занимаемых позиций, тогда ничего не остается, как только покориться судьбе.

Но ночь, как правило, кладет конец всем битвам, потому что ночные бои не оставляют надежды на преимущества, разве что в особых обстоятельствах. Ночь лучше подходит для отступления, чем день, следовательно, полководец, который должен смотреть на отступление как на нечто неизбежное или в высшей степени вероятное, предпочтет воспользоваться для этой цели ночью.

Само собой разумеется, кроме вышеназванных двух обычных и главных обстоятельств, есть еще много других, которые более или менее индивидуальны и которые нельзя сбрасывать со счетов.

Завершая тему, следует остановиться на моменте, когда мужество полководца вступает в некий конфликт с разумом.

С одной стороны, властная гордость победителя, непоколебимая воля от природы непреклонного духа, энергичное сопротивление благородных чувств не позволяют уступить поле боя и тем самым потерять честь. С другой стороны, разум советует не сдавать все, не рисковать последним, а оставить столько, сколько необходимо для организованного отступления. Как бы высоко мы ни ценили мужество и твердость на войне и как бы ни были ничтожны шансы на победу у того, кто не добивается ее путем напряжения всех своих сил, все же есть предел, за которым стойкость становится лишь безнадежной глупостью и поэтому не может быть одобрена ни одним критиком. В битве при Ватерлоо Наполеон использовал свой последний резерв в усилии возобновить битву, которую возобновить уже было невозможно. Он потратил последний фартинг, а затем, как нищий, покинул поле боя и отказался от короны.