Свастика в небе. Борьба и поражение германских военно-воздушных сил. 1939-1945 - Карл Бартц

Еще до того, как силы люфтваффе достигли побережья, их яростно атаковали английские истребители. Боевой порядок соединений нарушился, были сбиты первые самолеты, и начались неисчислимые одиночные схватки. Но немецкие бомбардировщики достигли своих целей, и много английских аэродромов были выведены из строя. В конце первого дня командиры авиастанций с тревогой всматривались в небо. Выбросят ли в завершение немцы ночью парашютистов?

Идея использования аэростатного заграждения была для Англии не нова; оно применялось еще в войне 1914–1918 годов. Теперь страна была обеспечена привязными мягкими аэростатами[104], которые должны были причинить так много неприятностей люфтваффе. В начале войны они защищали Лондон, все районы доков и гаваней и многие жизненно важные предприятия.

В те августовские дни небо над южными графствами редко было пустым и тихим. В нем почти всегда слышался гул самолетов, иногда громкий, иногда отдаленный, и оно было исчерчено следами, которые оставляли в разреженном воздухе самолеты, сошедшиеся в бою с противником.

Самым важным днем стало 15 августа, когда в воздухе одновременно находилась тысяча самолетов, невероятное число в то время. Немецкий план состоял в том, чтобы вынудить все имевшиеся английские истребители сосредоточиться на юге для отражения налета люфтваффе, в то время как группа приблизительно из 100 бомбардировщиков, сопровождаемая двухмоторными Me-110, направлялась к Тайнсайду[105], чтобы атаковать находившиеся там завод авиационных двигателей и химический завод. Но Доудинг, обдумав положение, не поддался на эту уловку и оставил на севере семь эскадрилий. Бомбардировщики и их эскорт были внезапно атакованы «Харрикейнами» и «Спитфайрами» и понесли тяжелейшие потери, медленные и неповоротливые Ме-110 показали свою неспособность обеспечить бомбардировщикам должное прикрытие. Были сбиты 30 самолетов из числа участвовавших в налете[106]. Тем временем в боях на юге были сбиты 46 немецких самолетов ценой потери 34 английских самолетов. Еще раз, как и в Дюнкерке, люфтваффе обнаружили, что Королевские ВВС — опасный противник.

На другой стороне Ла-Манша Кессельринг и Шперрле начинали все больше тревожиться из-за высокого процента потерь. Узнав новости из Тайнсайда и посмотрев на карту, они поняли, что девять десятых Англии днем оказывались вне досягаемости их бомбардировщиков, потому что не было возможности обеспечить им истребительное прикрытие. Это означало, что, пока семь из английских заводов авиационных двигателей и авиазаводов находились в пределах досягаемости, остальные восемнадцать, лежавшие вне радиуса действий немецких истребителей, могли безмятежно продолжать работать.

Два командующих люфтваффе также обнаружили, что Королевские ВВС имели большую численность, чем они полагали. И по возвращении пилоты рассказывали: «Их поднимается все больше и больше. Если вы сумеете сбить одного, то его место занимают сразу два».

Нет, Битва за Англию складывалась не слишком хорошо для люфтваффе.

Владелец и исполнительный директор авиационного завода «Зибель» в Галле теперь отвечал за восстановление авиационной промышленности на оккупированной французской территории, но однажды в его контору прибыла делегация офицеров.

— Нам требуется нечто подходящее для переправки войск через Ла-Манш в Англию, — коротко сказали они ему. — У вас есть какие-нибудь идеи?

Герр Зибель был хорошо знаком с морем, и после некоторого размышления ему на ум пришла весьма простая идея. Десантная баржа или паром, независимо от того, как их называть, должна была быть прочной, чтобы противостоять бурному морю, иметь мелкую осадку, чтобы торпеды проходили ниже, не причиняя вреда, и легко транспортироваться. Она должна быть хорошо вооружена зенитными пушками и не зависеть от портов, гаваней, причалов и т. п., чтобы иметь возможность высаживать войска на открытом берегу. И прежде всего, их конструкция не должна требовать никаких специальных материалов, а сборка вестись из доступных материалов.

Герр Зибель думал, что сможет выполнить все эти требования. Он знал, где находились военные понтоны, и также знал, где без употребления лежали 3 тысячи резервных двигателей «BMW». Он засел за расчеты и эскизы, а немного позднее приступил к изготовлению опытных образцов. После нескольких экспериментов окончательная модель состояла из двух понтонов, соединенных платформой, и приводилась в движение двумя двигателями «BMW» в задней части. Так родилась десантная баржа, или паром Зибеля.

К началу сентября 450 таких паромов были готовы к использованию в портах и гаванях Северной Франции. Их было достаточно, чтобы перевезти через Ла-Манш две дивизии. Генерал-фельдмаршал Браухич[107]присутствовал при успешных испытаниях, которые были проведены в Антверпене. Когда они закончились, он перекинулся несколькими словами с изобретателем.

— О да, — сказал он в завершение, — а как насчет их использования зимой?

— Зимой?! — воскликнул с удивлением изобретатель. — Но если мы будем ждать зимы, то проиграем второе сражение на Марне?[108]

Он вернулся на свою фирму в смятении, задаваясь вопросом, имело ли Верховное командование вообще какое-нибудь намерение вторгаться в Англию.

Паромы Зибеля никогда не были использованы с той целью, с которой были созданы, но не пропали впустую; они оказали огромные услуги немецкой армии, особенно в Северной Африке. В то время, когда ни одно итальянское судно не могло показаться в Средиземном море, паромы Зибеля снова и снова пересекали его, перевозя пополнения и снаряжение для Роммеля[109]. Когда же потребовалось эвакуировать Кубанский плацдарм, паромы Зибеля спасли тысячи людей.