Всевидящее око фюрера. Дальняя разведка люфтваффе на Восточном фронте. 1941-1943 - Дмитрий Зубов

Дойдя до турецкой границы, «Юнкерсы» поворачивали на северо-запад и над морем летели обратно в Николаев.

Впрочем, Батум не являлся пределом возможностей. Периодически экипажи совершали полеты на полный радиус. Так, 10 марта обер-лейтенант Тишендорф получил приказ совершить дальний разведывательный вылет в Закавказье. В качестве бортрадиста ему был временно назначен Макс Лагода. На самолет были подвешены два дополнительных топливных бака емкостью по 900 л, с которыми общий запас топлива достиг 5,5 т бензина!

В 6.45 Ju-88D «Т5+НК» поднялся с аэродрома Николаев и, набрав высоту, отправился к кавказскому побережью. Маршрут пролегал над Сочи, Сухуми, Поти и Батуми. Достигнув этого последнего советского порта на Черном море, «Юнкере» повернул на восток и полетел над железной дорогой в сторону Тбилиси. «Между тем мы достигли нашей рабочей высоты 9000 м, – описывал этот вылет Лагода. – Погода была ясной, и мы летели в сторону солнца. Наши два дополнительных топливных бака мы сбросили на подходе к Батуму. Это было необходимо, так как иначе мы не сможем достичь этой высоты около 9000 метров… Оба двигателя работали хорошо, и винты вращались как по маслу… Мы прошли над Тбилиси, который находился в дымке. Теперь мы находились далеко в Закавказье». Через некоторое время Ju-88D Тишендорфа, по-прежнему ориентируясь по железной дороге, достиг нефтедобывающего района Баку. Внизу летчики могли отчетливо видеть вышки на нефтяных полях и большие хранилища «черного золота». «Здесь находится огромное количество нефтебаз… Огромное богатство, которое было необходимо отнять у русских. Это было одной из целей войны, объявленной Гитлером», – вспоминал потом Лагода.

Разведчик сделал еще один круг над Баку, чтобы сфотографировать аэродромы вокруг города. При этом немецкие летчики заметили, что с одного из них взлетело пять или шесть истребителей. Однако подняться на высоту 9 км и перехватить самолет, летящий со скоростью свыше 400 км/ч, для них было не так-то просто. Своевременно заметив опасность, пилот повернул на север вдоль побережья Каспийского моря.

На высоте 9200 м Ju-88D подошел к следующему пункту маршрута – Махачкале. Разведчик сфотографировал город, порт и аэродромы вокруг них. В море при этом наблюдалось интенсивное движение различных судов, в том числе нефтеналивных. В гавани находилось несколько крупных танкеров. Также были обнаружены огромные резервуары для нефти на берегу моря.

Немецкой разведке уже было известно, что союзники организовали доставку грузов в Советский Союз через Иран. Самолеты, танки и другие военные материалы выгружались в Басре на берегу Персидского залива, а затем транспортировались на север через Каспийское море.

Задание было выполнено, и самолет-разведчик повернул на северо-запад. «Мы пролетели над железной дорогой на северо-запад над Грозным, Минеральными Водами, Пятигорском и Армавиром-на-Дону, – вспоминал Лагода. – Эта железнодорожная линия была основной трассой с Южного Кавказа до Ростова». На автомобильных дорогах и железнодорожных линиях наблюдалось интенсивное движение в обоих направлениях.

После того как «Юнкере» пересек линию фронта западнее Ростова, он постепенно стал снижаться и далее к Николаеву летел уже на 3000 м, что позволило летчикам, наконец, снять кислородные маски и расслабиться. «У нас есть весь Кавказ, мы пролетели вокруг него», – вспоминал Лагода. В 15.45 Ju-88D «Т5+НК» приземлился на базе. Общая продолжительность дальнего вылета составила 540 минут, то есть 9 часов![56]

Подобные сверхдальние вылеты в Aufkl.Gr.Ob.d.L. доверялись только опытным экипажам и летчикам. Новички же получали более простые задания, связанные с наименьшим риском. Такой подход позволял избегать больших потерь. После приземления отснятые кассеты сразу же отправлялись в мобильную фотолабораторию. Затем снимки отправлялись по назначению в штаб воздушного флота и командованию люфтваффе.

Надо сказать, что это был отнюдь не первый полет летчиков из группы Ровеля в район Баку. Немногим ранее 30 января 1942 г. по пути туда пропал без вести Ju-88B «K9+WN» лейтенанта Ханса Вюст-хольца (экипаж состоял из трех человек, штурман отсутствовал) из 4-й эскадрильи группы Ровеля. Последняя, в отличие от первых трех, не являлась стандартным боевым подразделением, а по большей части занималась испытаниями новой боевой техники. Причем в 1940 г. ее расформировали, а в январе следующего создали вновь. С началом вторжения в Советский Союз 4.(F)/Ob.d.L. осталась на Западе и продолжала вести разведку с предельных высот над территорией Англии. Иногда отдельные машины перебрасывались на Восточный фронт, где выполняли специальные задания разного назначения.

Надо отметить, что немецкие летчики жили на фронте в несоизмеримо лучших условиях, чем их советские «коллеги». Так, в конце марта часть летчиков 2-й эскадрильи, а также 10 человек из технического персонала получили месячный отпуск и путевки в Италию. Причем не куда-нибудь, а в пятизвездочный отель «Регина», расположенный на побережье Адриатического моря! Среди летчиков, отправившихся на сказочный курорт, был и бортрадист фельдфебель Макс Лагода[57].

Однако не у всех дела шли столь хорошо. В течение двух дней 25–26 марта 2.(F)/Ob.d.L. потеряла сразу два самолета вместе с экипажами. Периодически помимо собственно аэрофотосъемки разведчики получали задания сбросить на те или иные стратегические объекты в советском тылу легкие бомбы SC50 и SD70. Как правило, такие задачи выполнялись при плохой видимости и сильной облачности, когда опасность появления вражеских истребителей сводилась к минимуму. Именно во время такого «разведывательно-бомбардировочного» вылета и пропал без вести Ju-88D-1 «Т5+НМ» лейтенанта Хельмута Гроссе (командир экипажа штурман фельдфебель Эвальд Беркенкопф)…

День 25 марта на аэродроме 788-го иап ПВО в Бекетовке, расположенной у южной окраины Сталинграда, не предвещал никаких важных событий. Небо затянули облака, взлетные полосы раскисли от грязи. Летчики скучали и коротали время всеми доступными способами. Однако, несмотря на плохую погоду, от постов ВНОС все же поступил сигнал об обнаружении немецкого самолета-разведчика. «Вот гады фрицы, в любую погоду летают», – плевались летчики, направляясь по лужам к своим самолетам.

Вскоре в воздух взмыли несколько истребителей, в том числе и Як-1 командира эскадрильи Николая Смирнова, месяц назад добившегося победы над Калачом. Пилот начал привычный набор высоты, земля уходила все дальше, привычные одноэтажные домики превращались в небольшие точки. Вдруг, к своему ужасу, старлей увидел, как совсем неподалеку из облаков вывалился стремительно пикировавший немецкий бомбардировщик. Оглядевшись, Николаю не составило труда определить, что пикирует он не куда-нибудь, а прямо на Сталинградскую ГРЭС! А ведь это важнейший стратегический объект, который, собственно, авиаполк и должен защищать любой ценой. Еще мгновение – и от «Юнкерса» отделилось несколько бомб. Затем противник спокойно вышел из пике, а станцию окутали огромные клубы дыма. «Не уберегли…» – с горечью констатировал Смирнов и тут же яростно бросился в погоню за незваным гостем.