Марш Смерти Русского охранного корпуса - Андрей Самцевич

Для атаки партизаны разделились на четыре группы: 1-й взвод роты Цвияновича под командованием Живана Витомировича наступал на нависающую над бараками косу, а 2-й (командир – Милорад Спасоевич) занимал позицию на расположенной справа от протекавшего по дну лощины ручья горе, юго-западнее бараков. Сам Цвиянович с несколькими партизанами из 1-го взвода занял гребень с левой стороны от ручья. Эта позиция позволяла ему управлять действиями обоих взводов, и с нее открывалась возможность ведения флангового огня по баракам. И наконец, рота Митровича разместилась на Козьей стене, что давало возможность эффективного огня по территории рудника. Но, с другой стороны, протяженный крутой и хорошо простреливаемый склон и овраг, по дну которого протекало русло ручья, крайне затрудняли активные действия на данном участке.

Лозницкая рота, согласно плану, должна была, наступая вдоль ручья и дороги, занять северо-восточный гребень и развивать атаку на рудник. Их же командир должен был голубой ракетой известить о готовности и дать сигнал к началу атаки, которая была запланирована примерно на 15.00. Но, как было сказано выше, в район развертывания рота не вышла, хотя партизаны продолжали напряженно ждать ее^[179].

Сказать точно с чего начался бой – достаточно сложно, известно только, что это произошло вскоре после 16.00. Гранитов вспоминал, что первым выстрелом незаметно подползших к посту № 2 партизан был ранен юнкер 2-й сотни Александр Редькин, но пуля лишь скользнула по скуле, не причинив серьезной травмы и тот сразу выпустил пулеметную очередь по нападавшим. По словам же Анатолия Янушевского, первым с близкой дистанции был атакован пост № 1, с которого открыли ответный пулеметный огонь. После этого начался обстрел бараков, но прицел был взят слишком высоко и пули летели с перелетом^[180].

В югославских источниках утверждается иначе: партизаны на Козьей стене были замечены часовым, который поднял тревогу, после чего «Лесник» и его люди открыли огонь. Перед бараками возникла сутолока, но затем «белогвардейцы» перешли в атаку на гребень, занимаемый взводом Витомировича. Винтовочно-пулеметным огнем и гранатами с дистанции в 30 м партизаны смогли остановить первую контратаку, но затем русские, усилив натиск, повторили удар^[181].

4-й взвод 1-й сотни получил задачу занять небольшой загон юго-западнее рудника, но во время наступления попал под фланговый огонь с севера, заметно замедливший атаку. Вырвавшийся вперед командир одного из отделений Петр Гатенбергер и сопровождавший его юнкер Сергей Шауб, в свою очередь, натолкнулись на группу партизан (вероятно, из взвода Спасоевича). Последние, отступая, произвели несколько выстрелов по ним, одним из которых был ранен Шауб, но до ближнего боя дело не дошло^[182]. По собственным воспоминаниям Шауба, он был ранен пулеметной очередью (партизаны особо отмечали действия в тот день пулеметчика взвода Спасоевича Станимира Марьяновича)^[183]. Но более правдоподобной представляется версия о винтовочном выстреле. Ее подтверждает и Александр Янушевский^[184].

На перевале, по воспоминаниям Гранитова, залегший за кустом на гребне косогора партизанский пулеметчик вел «дуэль» с укрытым в дровах пулеметом поста № 2. Сам мемуарист оказался отрезанным огнем от своего отделения и залег в 30–40 шагах левее и ниже данной позиции: «Откуда-то оттуда умело работает пулеметчик противника. То с одной, то с другой стороны куста появляется кончик его пилотки, в тот же миг оттуда раздается короткая очередь и снова нет никого. Я выпустил по нему три патрона, но безрезультатно. По-видимому, он тоже заметил меня, т. к. в полутора метрах передо мной легла очередь; следующая просвистела над головой». Чтобы заставить пулеметчика отступить, Гранитов решил занять вершину косогора, куда поднималась углубленная тропа, на которой он лежал. Приняв на себя командование несколькими оказавшимися рядом юнкерами 2-го взвода, он смог, не встретив сопротивления, осуществить свой замысел, чем заставил бежать пулеметчика и еще нескольких партизан. Развивая успех, Владимир начал атаку цепью вдоль тропы к плато, по которому беспорядочно бежали преследуемые 1-м и 2-м взводами 1-й сотни повстанцы^[185].

Именно в это время получил ранение пулеметчик взвода Витомировича Живан Васич. Взводный подобрал его пулемет (трофейный немецкий MG) и вместе с четырьмя другими бойцами короткими очередями прикрывал отход к пункту сбора у Капитановой воды. На этом же участке оказался Цвиянович. По словам партизана Драги Баетовича, в хаосе панического отступления они с начальником остались вдвоем и вскоре оба были легко ранены. Баетович смог спрыгнуть в ближайший овраг и таким образом спастись, а Цвиянович остался и погиб^[186].

Гранитов описывал его гибель иначе: «Будучи на середине плато, я заметил впереди метрах в 200, небольшую, но компактную группу партизан.

– «Цепь, стой! С колена по группе на дороге у домика, одиночным огнем, три патрона… огонь!». Выстрелы грянули почти одновременно. Как стая воробьев, партизаны прыснули в разные стороны. Одна фигура осталась лежать на дороге. Было видно, как два партизана повернулись и бросились к лежащему.

– «Не давай вынести! Огонь!» Снова захлопали выстрелы и, бросив лежащего, партизаны скрылись за забором».

Первый же подбежавший к убитому солдат радостно показал своим подобранный офицерский «браунинг» (наличие пистолета и хорошая рубашка сразу дали понять русским, что перед ними партизанский командир). На следующее утро недалеко от места гибели Цвияновича был найден брошенный немецкий пулемет^[187], а в лесу под перевалом – еще один убитый партизан. Через несколько дней, во время оттепели, обнаружились несколько брошенных винтовок, а на дне оврага, на месте перевязочного пункта партизан, – обрывки белья и бинтов ^[188].