Подъем Испанской империи. Реки золота - Хью Томас

После нескольких стычек в различных местах Мексиканского побережья Кортес разбил лагерь недалеко от Вера-Крус, пренебрегши желаниями Диего Веласкеса. Там он подавил восстание, начатое сторонниками губернатора, которые присутствовали в экспедиции и хотели, по-видимому, отправиться домой. Он сумел наладить контакт с жителями побережья, тотонаками, которые были данниками мешика. Уже тогда он и его друзья, как и Грихальва до него, обнаружили признаки человеческих жертвоприношений: «подобие алтаря с запекшейся кровью» было одной из их неприятных находок на Юкатане.

Монтесума, император мешика, заигрывал с Кортесом. Он осыпал его подарками, а также попытался выяснить как можно больше об этих пришельцах с длинными волосами, острыми мечами и большой физической силой. Его колдуны, которые, как мы предполагаем, были его шпионами, доложили, что главные испанцы всю ночь вели беседу, а на заре вновь оседлали своих коней. Монтесума подарил Кортесу два тяжелых колеса хорошей работы, сделанных из золота и серебра, которые скорее всего являлись мексиканскими календарями (это были репуссе). Их скорее всего изготовили в подарок Грихальве – но тот отбыл раньше, чем они были закончены^{1699}. На той стадии завоевания они показались прекрасными трофеями.

Кортесу невероятно повезло в том, что он высадился на территорию, контролируемую мешика в тот год, который жрецы посвятили доброму богу Кетцалькоатлю. Кортес и его конкистадоры пришли с того же моря, куда по легенде давным-давно ушел этот бог на плоту из змей. Кортес сыграл на этом: ведь в другой легенде говорилось, что Кетцалькоатль однажды вернется – хотя нет доказательств того, что подобная легенда существовала до завоевания. Мешика скорее всего приняли Кортеса за пропавшего бога. Именно поэтому Кортесу официально вручили одежду, походившую на одеяния Кетцалькоатля.

Кортес отправил двух прокурадоров – Алонсо Эрнандеса де Портокарреро из Медельина и Франсиско де Монтехо из Саламанки – с докладом королю. Эти люди были самыми обыкновенными прокурадорами в полном смысле этого слова. И Кортес отправлял их как своих представителей, а не представителей Вера-Крус. Несомненно, выбор пал именно на них потому, что они чувствовали себя при дворе как в своей тарелке. Кортес не упомянул о том, чтобы они доложились Диего Веласкесу, но поскольку Монтехо имел некоторую собственность на Кубе, он задержался там на день-другой по пути в Испанию. Именно здесь часть сокровищ Кортеса увидел один из его друзей, который потом рассказал о них кубинскому губернатору.

Эта миссия была обсуждена заранее^{1700}. Среди сокровищ были «колеса», подаренные Монтесумой, а также подборка характерных мексиканских произведений искусства: резное дерево, бирюза, мозаики из камней и перьев, золотые украшения и нефрит. Правда, там не могло быть тех больших скульптур, которые впоследствии заслуженно прославят Мексику. Двое конкистадоров также доставили новости о том, что Херонимо де Агилар, считавшийся пропавшим без вести в последней экспедиции Никуэсы, жив-здоров и служит королю в качестве переводчика^{1701}.

В августе Кортес оставил на берегу порядка сотни человек, в то время как сам, взяв с собой тотонаков в качестве носильщиков, повел остальных по тропическим низинам в умеренную зону Мексики недалеко от Пероте, через горы у востоку Теночтитлана, столицы Мексики.

Кортесу и его армии по пути в Теночтитлан пришлось пережить много сражений гораздо большего масштаба, чем все те, в которых европейцам пришлось участвовать в Новом Свете. Однако после битвы с тлаcкаланцами они заключили с ними союз. Тлаcкала, как мы знаем, являлся городом-государством, который часто воевал с мешика. Также им пришлось сражаться при Чолуле, где испанцы сочли, что местные жители собираются напасть на них. Это было маловероятным, но все же численное преимущество было не на стороне экспедиции, и люди, естественно, опасались подобного нападения. «Если бы мы не обрушили на них эту кару, наши жизни оказались бы в великой опасности», – прокомментировал Берналь Диас дель Кастильо, один из множества членов экспедиции, описавших это событие^{1702}.

Затем Кортес и его спутники встретились с императором Монтесумой. Это была одна из самых пышных встреч в истории. Она произошла в ноябре 1519 года на южном мосту, ведшем через озеро Тескоко к Теночтитлану. Кортес прибыл с четырьмя или пятью сотнями европейцев, в сопровождении носильщиков и слуг-тузецев, не являвшихся ацтеками и желавшими служить ему. Эти люди были рады поддержать иноземного военачальника, который мог бы помочь им свергнуть гнет мешика.

Кортес и другие предводители экспедиции, как, например, Педро де Альварадо и Гонсало де Сандоваль, облаченные в свою броню и верхом на великолепных испанских лошадях, произвели огромное впечатление. У Кортеса была пара бойцовых собак, которые наверняка обеспокоили мешика. Вероятно, к Теночтитлану была подвезена и пара пушек на повозках, которые тянули тотонаки, – что впервые показало жителям Северной Америки полезность колеса. Вдобавок в отряде были и аркебузиры, которые могли устроить громкую стрельбу, даже если стреляли они не слишком метко.

Мешика скорее всего уже были наслышаны о длинных, крепких и страшных испанских мечах, которые успели показать свою смертоносность во время путешествия от побережья.

Монтесума лично принял Кортеса, окруженный множеством изысканно разодетых мексиканских придворных. Перед императором шел человек, держащий в руках резной шест, подчеркивающий его власть. Испанцы были знакомы с этой частью церемонии, и некоторые из них даже смогли оценить замечательную резьбу, которой был покрыт посох. Может быть, император и не хотел встречаться с Кортесом, но местные традиции гостеприимства требовали этого.

Манеры мексиканцев были безупречны: «вежлив, как мексиканский индеец» стало типичным словесным оборотом в Испании XVII века. Монтесума сошел со своих зеленых носилок, согласно записям, украшенным драгоценными камнями, резьбой, перьями и прочими предметами роскоши, которыми славился его народ. Возможно, император носил вышитый плащ с зеленой пернатой короной – вроде той, что представлена в Музее Человечества в Вене, и был обут в украшенные золотом сандалии. Коснувшись земли, он поцеловал руку Кортеса.

Кортес, вероятно, спросил: «Ты ли это? Ты ли Монтесума?» Затем он преподнес императору жемчужное ожерелье, из жемчуга, собранного, вероятно, на острове Маргарита в Венесуэле, где испанские добытчики жемчуга были особенно активны. В ответ Монтесума подарил Кортесу двойное ожерелье из красных улиток с восьмью креветками, сделанными из золота. Красный цвет ожерелья, возможно, подтверждал, что Монтесума в действительности верил в то, что Кортес может быть реинкарнацией пропавшего бога Кетцалькоатля, – ведь красный был одним из основным цветов этого божества.